Сделать стартовой страницейДобавить в избранноеКарта сайта
МБУК Мясниковского района «МЦБ» 346800, Россия, Ростовская область, Мясниковский район, село Чалтырь, 6-ая линия, 6
телефон/факс (8863-49)2-34-58.
e-mail: chalt_bibl@rambler.ru &
chalt-bibl@yandex.ru
На главную


Мясниковский район

История района
Территориально-географическое расположение
Символика района
Руководители района
Устав Мясниковского района
Решения и постановления
ФЗ – 131 «О местном самоуправлении»
Наименования поселений
Адресная информация
Знаменательные даты
Библиографический список

Библиотека
История
Структура
Режим работы БСП / Контакты
Правила пользования библиотекой
Специалисту
Ссылки на официальные материалы по библиотечному делу
Услуги
Информационно-библиотечный центр
Мобильная библиотека (КИБО)
Мероприятия
Книжные выставки
Фотогалерея
Электронная доставка документов

Ресурсы
Краеведение
Электронные каталоги
Наши коллекции
Периодические издания
Медиатека
Интерактивные издания
Новые поступления
Правовые ресурсы
Экологическая страница
Полезные ссылки





Заявка на комплектование библиотечного фонда






Карта сайта




ЛЕТУЧИЙ КОРПУС. ДОНСКИЕ КАЗАКИ В ВОЙНЕ 1812 ГОДА

ЛЕТУЧИЙ КОРПУС.
ДОНСКИЕ КАЗАКИ В ВОЙНЕ 1812 ГОДА
(к 200-летию Отечественной войны 1812 года)

     Славные боевые дела донских казаков вошли яркой страницей в летопись военного прошлого России: начиная с ХVII столетия ни одна война России против ее внешних врагов не проходила без самого активного участия казачества.

Нашествие Наполеона на Москву 1812

     Начало XIX века в истории России отмечено событием, которое имело большое значение для дальнейшего развития нашей страны. Грозная опасность нависла над Россией в 1812 году. Император Франции Наполеон Бонапарт вознамерился завоевать для французской буржуазии мировое господство. Он захватил уже большую часть Европы. На пути завоевателя стояла Россия.
     «Через пять лет я буду господином мира, — писал он в 1811 году. – Остается одна Россия, но я и ее раздавлю». Чтобы привести угрозу в действие, он собрал огромную армию, в 640 тысяч человек, с большой артиллерией, и подошел к границам России. Без объявления войны, в ночь на 12 (24) июня 1812 года «великая армия», как называли ее в Европе, начала переправу через реку Неман и вторглась в пределы России.
     Армия захватчиков жгла русские города и села. Нависшая над родиной опасность порабощения всколыхнула весь русский народ. Война против французских завоевателей превратилась в общенародную, Отечественную.
     Золотыми буквами в истории Отечественной войны 1812 года отмечен боевой подвиг казаков-патриотов, поднявшихся от мала до велика на священную войну против захватчиков.  Ни в одной из войн дореволюционной России казаки не проявляли столь массового и беспримерного героизма, как в Отечественную войну 1812 года.  Донские казаки в июне 1812 года первыми встретили оружейным огнем французских захватчиков и героически сражались против армии Наполеона до полного их разгрома. Атаман Платов  в приказе по корпусу, объявляя о нападении неприятеля, писал: «Мы должны показать врагам, что помышляем не о жизни, но о чести и славе России». Под этим девизом и воевали донцы всю кампанию 1812 года.
     К началу военных действий в вооруженных силах России в «Записке о донских казачьих полках, находящихся на службе», составленной войсковым атаманом М. И. Платовым отмечалось, что в составе русской армии насчитывалось шестьдесят пять донских казачьих  полков, две конно-артиллерийские роты, тринадцать команд, 112 штаб-офицеров, 1173 обер-офицера, 1092 урядника и писаря, 39639 казаков. Половина из них входила в состав трех русских армий, расположенных вдоль западной границы:1-й Западный под командование генерала Барклая-де Толли2-й Западный под командованием генерала П. И Багратиона и 3-й Западный под командованием генерала А. П. Тормасова.

                  
  генерал
Барклай-де Толли
  генерал
П. И. Багратион
       
   
  генерал
А. П. Тормасов
  адмирал
П. В. Чичагов

     Кроме того, десять донских казачьих полков находились в Дунайской армии, которой командовал адмирал П. В. Чичагов.
     Остальные донские полки находились на пограничной службе в Финляндии и на Кавказе. В соответствии с приказом командующего 1-й Западной армией М. Б.Барклая-де Толли, казаки в случае разрыва дипломатических отношений и начала военных действий должны были «узнать заблаговременно обо всех неприятельских мероприятиях, беспокоить неприятеля денно и нощно, действовать ему в тыл и во фланги, стараться овладеть его транспортами и истреблять в тылу неприятельском все, что только может поспешествовать его действиям, отнимать у неприятеля все способы к продовольствию». (Донские казаки в 1812 году. Сб. документов. Ростов н\Д., 1954. С. 28 -29).
     Накануне войны все донские полки, расположенные на западной границе, были сведены в особый «летучий корпус» и переданы под командование донского войскового атамана М. И. Платова.

Летучий отряд

     Главный удар Наполеон решил обрушить на Москву. «Если я возьму Киев,- говорил он,- я возьму Россию за ноги; если я овладею Петербургом, я возьму ее за голову; заняв Москву, я поражу ее в сердце».
     В первые месяцы войны русская армия вынуждена была отступать под натиском превосходящих сил врага. Задача русского командования сводилась к тому, чтобы отступая и не принимая генерального сражения, спасти основные силы армии от разгрома и в то же время мобилизовать войска для уничтожения захватчиков. В этот период донские казачьи полки Платова были надежным щитом, прикрывавшим отход русской армии.  Генерал Багратион писал Платову: «Я вас прошу занимать неприятеля, обеспокоивая его отовсюду до того времени, когда я в состоянии буду, подкрепляя вас, обеспечить соединение ваше с 1-й армией».
     Выполняя предписание Багратиона, казачьи полки не только вели арьергардные бои с противником, изматывая его силы и прикрывая отход 2-й армии, но и совершали лихие кавалерийские рейды в тыл врага, атаки на фланги, успешно вели разведку. Под  напором превосходящих сил французской армии русские отступали. Беспрерывный отход деморализующе  действовал на русские полки, нужен был успех, хоть маленький, но успех! И эту победу принесли русскому оружию казаки Платова у небольшого местечка Мир. Беззаветную отвагу проявили они в боях у местечка Мир и Романово. Багратион приказал Платову удержать как можно дольше местечко Мир, с тем, чтобы дать возможность  отдохнуть утомленным войскам 2-й армии, а затем обеспечить их дальнейший отход на восток. Получив приказ командующего 2-й Западной армии князя Багратиона  «остановиться в Мире … и удержать сей пункт», Платов решил устроить здесь засаду, справедливо полагая, что упоенный успехами первых дней наступления противник потерял осторожность. 27 июня (9 июля) казаки встретили бригаду генерала Турно, составляющую авангард войск Жерома.

     Применив свой излюбленный способ боя – вентерь, казаки завлекли  кавалерийские части противника в засаду, где их атаковали основные силы корпуса Платова. В вентерь попал весь 13-й уланский полк врага, который был почти полностью уничтожен. Неприятель, понеся большие потери, был отброшен. В этом бою противник потерял более 600 человек, в том числе было взято в плен 60 офицеров и 250 рядовых. Казаки потеряли всего 25 человек убитыми и раненными. Платов доносил Багратиону: «Урон у нас очень мал, потому что перестрелки не вели, а бросились дружно в дротики и  тем скоро опрокинули, не давши поддержаться стрельбою».
     После двухдневного боя  неприятель откатился в местечко Мир. Платов поздравил Багратиона «с победою над редкою (отборной) кавалериею» противника.  В этих боях французская армия понесла значительные потери. Было разгромлено 9 уланских полков. Донося о победе у Мира Александру  I, Багратион писал: «В засаду казаков Платова  дважды попали войска Наполеона».
     Победа казаков имела большое моральное значение. Она показала, что русская конница с успехом может громить хваленую наполеоновскую кавалерию. Победа укрепила моральный дух армии Багратиона. В приказе Багратиона по войскам 2-й армии он с благодарностью отмечал находчивость и храбрость казаков в боях при Мире.

Дело казаков под Миром 27-28.06.1812

     Новый крупный бой казаков с вражескими войсками произошел 2 (14) июля у местечка Романово. Багратион предписал Платову «употребив все средства, остановить неприятеля» и дать, таким образом, отставшим обозам русской армии продвинуться вперед. Крупные силы неприятельских войск, атакованные в этом бою казачьими полками, потерпели полное поражение. Поле боя было усеяно трупами вражеских солдат и офицеров. М. И. Платов доносил Багратиону: «Последнее дело сие…продолжалось более часу, и неприятель не выдержал нанесенного ему удара…».
     Уже в первый месяц войны донские казаки проявили превосходные боевые качества. В тяжелых арьергардных боях они наносили непрерывные удары по врагу. Несмотря на частые сражения, казачьи полки сохранили высокую боеспособность. В приказе по армии от 11 (23) июля Багратион отмечал: «При осмотре мое сего июля 6-го дня казачьих полков Карпова 2-го, Иловайского 10-го, Иловайского 11-го, Сысоева 3-го с особым удовольствием заметил я, что сии полки доведены до наилучшей исправности, за что объявляю мою благодарность помянутым командирам».
     Отходя к Витебску через Могилев, казачий корпус натолкнулся на войска маршала Даву, которые успели занять этот город.  Пять донских казачьих полков под общим командованием полковника Сысоева 3-го вступили в бой  с передовыми частями врага и разбили их. В этом бою казаки проявили  замечательную отвагу и героизм. Под сильным огнем французов казаки полка Сысоева 3-го Петр Игнатов, Роман Антонов, Федор Гончаров бросились в атаку и сумели увлечь за собой остальных. Гончаров взял в плен французского офицера, а Игнатов под градом пуль спас раненного товарища.
     22 июля (3 августа) 1-я и 2-я армии соединились в Смоленске. Это был крупный успех русской армии, означавший крушение наполеоновского плана разгрома армий поодиночке.  После соединений двух армий М. И. Платов принял командование над всеми казачьими полками, находившихся в обеих армиях. Военная обстановка под Смоленском сложилась так, что возникла возможность нанесения внезапного удара по разбросанным на значительном расстоянии друг от друга наполеоновским корпусам. Перед казаками Платова была поставлена задача, наступать в авангарде 2-й армии на Рудно. Казачьи полки нанесли тяжелое поражение авангарду  Мюрата у Молева Болота. Сблизившись с французами, казачьи полки обрушились на них  лавиной. В этом бою отличилась и донская конная артиллерия, которая с близкого расстояния расстреливала неприятельские боевые порядки. Противник потерял около половины кавалерийского корпуса, полностью был уничтожен вражеский пехотный полк. М. И. Платов доносил Барклаю-де Толли: «Неприятель пардона не просил, а войска российские его императорского величества, быв разъярены, кололи и били его».
     Наполеону удалось быстро собрать для удара по Смоленску 180 тысяч человек. Корпуса Мюрата, Нея, Даву перешли в наступление. Нависла угроза окружения Смоленска противником, имевшим большое численное превосходство. Русские войска отступали по Московской дороге. На всем протяжении движения русской армии от Смоленска до Бородино казаки прикрывали ее отход, ведя упорные арьергардные бои с противником.

 

Главнокомандующий
Кутузов М. И.

     8 (20) августа главнокомандующим всеми армиями России был назначен М. И. Кутузов. Он возглавил русскую армию в момент острейшего кризиса. Наполеоновские полчища приближались к Москве. Кутузов принял решение остановить наступление наполеоновских войск, дав им генеральное сражение под Москвой, а затем перейти в контрнаступление.  Соотношение сил было еще не в пользу русской армии, и переход в контрнаступление было еще невозможно. Кутузов вынужден был дать сражение, чтобы ослабить французскую армию, задержать, не пустить в Москву. «Для спасения Москвы способен я отдаться на произвол сражения», — писал он.
     26 августа 1812 года русская армия дала противнику грандиозное сражение на Бородинском поле. Накануне сражения в донесении Александру I о состоянии армии и о выборе позиции при селе Бородино Кутузов сообщал: «Касательно неприятеля, примерно уже несколько дней, что он стал чрезвычайно осторожен, и когда трогается вперед, то сие, так сказать, ощупью. Вчерашнего дня посланный от меня полковник князь Кудашев заставил с 200 казаков всю конницу Давустова корпуса и короля неапольского несколько часов сидеть на лошадях неподвижно. Вчера неприятель ни шагу вперед  движения не сделал. Сегодня казачьи наши форпосты от меня в 30 верстах, и боковые дороги наблюдаются весьма рачительно».
     Бородинское сражение началось на рассвете. Большие силы наполеоновской армии восемь раз атаковали Багратионовские флеши на левом фланге русской армии, но так и не сумели снять его. Кутузов приказал казачьему корпусу Платова и кавалерийскому корпусу Уварова, находящимся в Масловской роще, атаковать левое крыло французской армии. Задача была сложной. Нужно было преодолеть глубокий овраг, затем перейти вброд реку с илистым дном, стремительно подняться на гору и обрушиться на врага.

М. И. Кутузов на Бородинском поле.
Худ.  С. Герасимов. Фрагмент

     Около 12 часов казаки, переправившись через  Войну, устремились в тыл французам. Одновременно развернулось и наступление корпуса Уварова. Чтобы создать видимость действия больших сил, казаки, искусно маневрируя, подняли тучи пыли, которые застили чуть ли не весь левый фланг французов.  Рассыпавшись на большом пространстве, казаки смело атаковали неприятельские войска, сея смятение, страх и панику. Участник Бородинского сражения Клаузевиц писал об этом моменте: «…я ожидал серьезной сомкнутой атаки, … а действительно увидел, как эти бойцы, удивительные тем, что они проявляют неслыханную храбрость, юля между массой неприятельской пехоты, поражая ее».  Другой участник сражения – Ф. Глинка вспоминал впоследствии о рейде казаков в тыл французов: «Равнина вдруг запестрила донцами. Они начали щеголять разными проделками. Передовые французские пикеты всколыхнулись. Казаки „сели“ на плеча! Напрасно отмахивались французы и немцы длинными палашами и шпорили тяжелых коней своих. Донцы, припав к седлу, на сухопарых лошадках, мчались стрелами, подлетали и жалили дротиками, как сердитые осы».


 

Донские казаки корпуса атамана Платова совершают
обходной маневр при Бородино.

     Но даже если учесть известную тенденцию к преувеличению  подобного рода свидетельств, совершенно очевидно, что знаменитый рейд русской конницы, задуманный М. И. Кутузовым и блестяще выполненный казаками Платова и кавалеристами Уварова, сыграл исключительно важную роль в осуществлении планов великого полководца в Бородинском сражении.
     Русская армия в Бородинском сражении разрушила наполеоновские мечты о победе в генеральном сражении.
Наполеоновская армия на Бородинском поле была обескровлена и впервые не стала победительницей. Однако на театре военных действий противник все еще сохранял значительное превосходство в силах. Поэтому, не получив нужных резервов, русская армия не могла, сражу же после Бородинского сражения перейти в контрнаступление.
     2 (14) сентября русская армия оставила Москву. Последними  оставили древнюю столицу казаки.

Наполеон I на Бородинских высотах.
Худ. В. Верещагин. 1897 г.

     Русская армия отошла в Тарутино. Сюда направлялись созданные стратегические резервы. Особенное внимание Кутузов уделял  подготовке кавалерийских резервов. Мощная кавалерия необходима была для того, чтобы сделать русскую армию наиболее подвижной в ходе будущего контрнаступления. Началось формирование крестьянского и казачьего ополчения. В это время на Дону, как и в других губерниях России, в обстановке большого патриотического подъема шло формирование ополчения. Один из современников писал: «Весь тихий Дон взволновался, все, от старого до малого, летят на ратное поле защищать Россию». Горя желанием принять участие в вооруженной борьбе с иноземными захватчиками, в ополчения шли и старики и юноши. Казак Степан Чурилов, прослуживший около 30 лет и участвовавший во многих походах, одним из первых записался в ополчение. Несмотря на преклонные годы, он всю кампанию 1812 года провел «с неустрашимостью». Также храбро сражался и 15-летний казак Николай Кузьминов. Трудно было собраться в ополчение казаку: он обязан был иметь двух лошадей, полное обмундирование и вооружение. И хотя многие казаки не смогли поступить в ополчение, на Дону было собрано 26 казачьих полков. Кутузов за несколько дней до прибытия ополченческих полков в Тарутино писал: «Ожидаются к армии усердные, хорошо вооруженные доброконные войска донского воинства».  А по прибытии этих полков Кутузов доносил царю: «Прибыло к армии с Дону еще 24 казачьих полка. Такое значущее усилие иррегулярных войск приобретает верные способы причинять большой вред неприятелю».
     В период пребывания русской армии в Тарутинском лагере казачьи полки сыграли большую роль в проведении так называемой «малой войны». Основной задачей военно-партизанских отрядов было нанесение максимальных потерь противнику: нарушение его коммуникаций, блокирование противника, находившегося в Москве, а также разведка. 36 казачьих полков были направлены в военно-партизанские отряды. Войсковые партизаны, действовавшие в тылу противника, пользовались большой поддержкой народа и сражались вместе с крестьянскими отрядами. Почти все военно-партизанские отряды наполовину состояли из казаков.
     Еще 21 июля, после соединения армий в Смоленске, Барклай-де Толли создал «летучий» отряд под командованием Винценгероде, в состав которого вошли 3 казачьих полка. Отряд непрерывно беспокоил левый фланг противника, и смело действовал в его тылах. В прославленный отряд Дениса Давыдова входили казаки из полков Сысоева-3, Иловайского 11-го, Грекова 21-го. Денис Давыдов с большой похвалой отзывался о казаках, находившихся в его отряде. Позже он писал о них: «Это люди отличной храбрости и неутомимой деятельности, отличные ездоки, сметливости черкесской».
     Три казачьих полка входили в большой отряд И. С. Дорохова. Кроме того, ряд отрядов (Чернозубова 8-го, Победнова, Иловайского 12-го, Ефремова) состояли исключительно из донских казаков. В результате действий военно-партизанских отрядов быстро росли потери врага. Под их контролем оказались все дороги, идущие в занятую врагом Москву. Один из приближенных Наполеона, Коленкур, имея в виду результаты малой войны, писал: «Мы все время должны были держаться настороже… Неприятель все время тревожил наши коммуникации за Гжадском и часто прерывал их между Можайском и Москвой… В этих прелюдиях все видели предвестие новой системы, цель которой — изолировать нас. Нельзя было придумать систему, которая была бы более неприятной для императора и поистине более опасной для его интересов». За месяц пребывания русских войск в Тарутино партизаны уничтожили более 30 тысяч французов. Казаки были повсюду. Они были той частью армии, с которой французам приходилось иметь непрерывные столкновения. Не случайно Наполеон в письме к министру полиции, герцогу Ровиго, датированном 16 октября, писал о том, что неприятель «учетверил число своих казаков, страна наводнена ими, и это порождает для нас много мелких столкновений, очень тягостных». Дело дошло до того, что казаки проникли в самую Москву, появились у Кремля, за стенами которого находился Наполеон. Отряд казаков под командованием Иловайского 12-го на улицах Москвы перебил немало неприятельских солдат, иных захватил в плен и после этого также внезапно исчез, как и появился. В приказе по армии, давая высокую оценку действиям казачьих полков в составе армейских партизанских отрядов, М. И. Кутузов писал: «Казачьи полки усердным, ревностным служением и оказываемою в делах противу неприятеля при всяком случае  отличною храбростью заслужили справедливую похвалу,  а командующий оными войсковой атаман, полную мою благодарность, каковую с удовольствием сим и изъявляю».
     В октябре русская армия перешла в контрнаступление. Оно началось с разгрома в Тарутинском сражении войск Мюрата. «Казаки под командованием графа Орлова-Денисова, бывшие справа, даже в тылу неприятельского левого крыла, подкрепляемые кавалериею  … ударили столь быстро на беспечного неприятеля, что он, долго не державшись, предпринял ретираду, которая скоро потом сделалась бегством». ( «Фельдмаршал Кутузов». Сборник документов и материалов. М., Госполит-издат, 1947, с. 199).

Бой под Тарутино 1812 г. Худ. Фёдоров А. И.

     В ночь на 7 (19)октября французская армия выступила из Москвы. Наполеон пытался скрытно прорваться на юг – к Калуге, захватить созданные здесь запасы продовольствия и фуража, а затем отвести свои войска на зимние квартиры в район Смоленска, Витебска и Могилева. Русское командование разгадало замысел Наполеона. Кутузов приказал немедленно выступить «со всеми казачьими полками и ротою конной артиллерии и следовать на Боровскую дорогу на Малоярославец…». На рассвете  12 (24) октября у Малоярославца находились казачьи полки Платова и корпус Дохтурова, которые преградили вражеским войскам дорогу на Калугу. В начавшемся Малоярославецком сражении, в которое затем втянулись основные силы русской и французской армий, большую роль сыграли казаки. Попытки наполеоновских войск прорваться на юг, к Калуге, потерпели полную неудачу. У деревни Городки Наполеон со своим конвоем наткнулся на казачий отряд и чуть не попал в плен. Вот как пишет об этом боевом эпизоде академик Е. В. Тарле: «25 октября на рассвете император поехал  верхом к Малоярославцу. С ним была небольшая свита. Вдруг показался, летя в карьер прямо на Наполеона и его свиту, отряд казаков с копьями наперевес.  С криком «ура“ они налетели на кучку всадников. Эти их крики и спасли Наполеона от неминуемой смерти или плена: его свита сначала издали не разглядела, кто это мчится на них, и приняла казаков за эскадрон французской кавалерии, и только крики казаков вывел ее из заблуждения. Один казак уже налетел на Раппа и с размаху пронзил копьем лошадь генерала, но тут подоспели два французских эскадрона, и казаки повернули обратно».
     Страх перед казаками был у французов так велик, что они всякий неожиданный налет принимали за казачьи атаки.

Бой казаков с конвоем и свитой Наполеона
под Городнейю

     После поражения у Малоярославца наполеоновское командование вынуждено было повернуть свои войска на разоренную Смоленскую дорогу. С этого времени начинается энергичное преследование и уничтожение войск противника. Лихая песня донцов раздавалась над заснеженными равнинами Смоленщины:

Храбрые казаки,
В деле удальцы,
Гнаться ль, биться в драке –
Прямо молодцы!
Неприятель в поле –
У них, не зевай,
А наш брат на воле-
С ними отдыхай,
На коня взлетая,
Тронул удила,-
Жизнь, как наживная,
Нипочем пошла.
Всюду: в ров с утеса,
На утес из рва,
По полю, по лесу-
Сорви — голова.

     Перед казачьим корпусом Платова Кутузов поставил задачу действовать в направлении отступления главных сил противника и, опережая его, громить передовые неприятельские колонны. «Я надеюсь, — писал Кутузов Платову 19 октября, — что сей отступной марш неприятелю сделается вреден и что вы наиболее к сему содействовать можете». В ходе контрнаступления казачьи части, непосредственно преследовавшие противника и действовавшие на его фланги и тыл, нанесли ряд сокрушительных ударов по французским захватчикам.  Казачьи полки разгромили у Колоцкого монастыря неприятельский арьергард. В этом бою казаки истребили более двух батальонов пехоты, отбили 20 орудий, большой обоз противника и захватили два знамени. Соединенные силы Платова и частей Милорадовича в бою у Федоровского, недалеко от Вязьмы, нанесли тяжелое поражение корпусу Даву. Вскоре французы были выбиты из Вязьмы. В этом бою противник потерял более 6 тысяч убитыми и 2,5 тысячи пленными.  Казачьи полки разгромили корпус Е. Богарне, который пытался пройти к Витебску. Атакованный казаками на реке Вопь, недалеко от Духовщины, корпус понес огромные потери. Французы были охвачены паникой и потеряли 2 тысячи убитыми и много пленными, 87 орудий и почти весь обоз. В рапорте Кутузову Платов доносил: «В двоедневное поражение, то есть вчера и сегодня, неприятель потерял множество убитыми…в плен взято более 3000 человек, в том числе полковые начальники, штаб- и обер-офицеры». Продолжавшие преследования казачьи полки уничтожили еще несколько сотен французов и около тысячи взяли в плен. Корпус Е. Богарне практически перестал быть боеспособным. В рапорте Александру I Кутузов писал: «Казаки делают чудеса, бьют на артиллерию и пехотные колонны». Активное участие казачьи полки приняли в сражении у Красного и на реке Березине, где полностью была разгромлена армия Наполеона.

Переправа на Березине в 1812 году.

     На протяжении всего контрнаступления русской армии казачьи части все время были впереди и наносили мощные удары по отступающим наполеоновским войскам, уничтожая его живую силу и материальную часть. За время преследования французской армии от Малоярославца до Ковно казачьи полки корпуса М. И. Платова захватили более 50 тысяч человек.
     Героическая борьба русского народа с Наполеоном завершилась грандиозной победой. Враг был разгромлен и  вышвырнут  с  территории  России. Армия  ликовала, усталые донельзя, радовались победе и донцы, слушая приказ главнокомандующего. «Храбрые и победоносные войска! – говорилось в приказе Кутузова. – Наконец вы на границах империи, каждый из вас есть спаситель отечества, Россия приветствует вас сим именем. Стремительное преследование неприятеля, необыкновенные труды, подъятые вами в сем быстром походе, изумляют народы и приносят вам бессмертную славу. Не было еще примера столь блистательных побед».
     Атаману Платову Михаил Илларионович направил специальное послание, в котором высоко оценил вклад донского казачества в разгром Великой армии Наполеона. С особым удовольствием объявлял это письмо любимого полководца своим казакам атаман. В котором говорилось: 
     «Почтение мое к Войску Донскому и благодарность к подвигам их в течение кампании 1812 года, которые были главнейшею причиною к истреблению неприятеля, лишенного вскорости кавалерии и артиллерийских лошадей, следовательно, и орудий, неусыпными трудами и храбростью Донского Войска; сия благодарность пребудет в сердце моем до тех пор, пока угодно будет Богу призвать меня к себе. Сие чувствование завещаю я и потомству моему…».
     В письме к Платову Кутузов писал: «Услуги, оказанные Вами Отечеству…не имеют примеров; Вы доказали целой Европе могущество и силу обитателей благословенного Дона».
     Дорогой ценой досталась донским казакам победа в этой  войне. Из 50 тысяч  казаков находившихся в армии, 15 тысяч было убито в боя с  французами.

Памятник Отдельному казачьему корпусу войска
Донского атамана М. И. Платова.

Грамота Императора Александра Первого Донскому Войску
в благодарность за войну 1812 г.

     «На Дон в нижние и верхние Юрты, Нашим Атаманам и Казакам, Войсковому Атаману Генералу от Кавалерии Графу Платову, Правительству Войска Донского и всему оному знаменитому Войску, Нам вернолюбезному.
     Донское Наше воинство в минувшую с Французами войну, усердием, подвижностью и храбрыми действиями своими оказало важные Отечеству услуги. Поголовное Ополчение и прибытие онаго в знатных силах к Нашей Армии было толь поспешное и скорое, какое тогда токмо бывает, когда совершенная к исполнению долга своего ревность всех и каждого одушевляет и движит. Мужественная и неутомимая бдительность Войскового Атамана Графа Платова, також из подвизавшихся с ним всех Войск сего храбрых Генералов, Офицеров и всех вообще Донских Урядников и Казаков, много способствовали к преодолению великих сил неприятельских и к одержанию над ними полных и знаменитых побед. Они непрестанными на него нападениями и частыми с ним битвами везде возбранили ему способы к продовольствию, и чрез то привели всю многочисленную конницу его в совершенное изнурение и ничтожество. Когда потом, после многих бедственных для него сражений, был он победоносным Нашим воинством поражен, обращен в бегство и преследован, тогда на пути, в новых с ним жарких сражениях, отбито у него бывшими под предводительством Нашего храброго Атамана Графа Платова Донскими Казаками знатное число Артиллерии, со многими взятыми в плен генералами их, офицерами и солдатами. Сверх сего неприятель, беспрестанно ими обеспокоиваемый, принужден был многие орудия свои со всеми принадлежностями затоплять в болотах и реках, или, не успевши того сделать, оставлять Нам в добычу, так, что в продолжение бегства своего за пределы Российские претерпел всеконечное и совершенное истребление.
     Толе знаменитые заслуги и подвиги Донского Войска Нашего, коими ознаменовало оно себя под начальством Нам верностью преданного Войскового Атамана Графа Платова, в кампанию 1812-го года, и более в продолжении войны во многих битвах, с издания манифеста 13 апреля 1813-го года до заключения Мирного Трактата в Париже, налагают на Нас долг пред целым светом засвидетельствовать и повторить объявленные в упомянутом Манифесте: справедливую Нашу к нему признательность и благоволение. Да сохранится сие свидетельство в честь и славу его в памяти потомков.
     В справедливом уважении к сим отличным подвигам знаменитого Донского Войска и в знак Монаршего попечения Нашего и его славе, жалуем Мы ему от лица благодарного Отечества Знамя, отличные деяния Войска в незабвенную для России войну изображающее.
     Да некогда сыны сынов вернолюбезного Нам Войска Донского, преднося пред рядами своими сию святую Хоругвь славы и Отечества, вспомнят деяния Отцов своих и последует их примеру.
     В довершение всемилостивейшего благоволения Нашего к Донскому Войску, Мы подтверждаем все права и преимущества, в Бозе почивающими высокими предками Нашими ему дарованныя, утверждая Императорским словом Нашим ненарушимость настоящего образа его служения, толикою славою покрытого, неприкосновенность всей окружности его владений, со всеми выгодами и угодьями. Грамотами любезнейшей Бабки Нашей Государыни Императрицы Екатерины Великой 27-го мая 1793 года и Нами в 1811-м году Августа в 6 день утвержденную и толикими трудами, заслугами и кровию отцов его приобретенную.
     Мы надеемся, что таковая признательность Наша, вернолюбезному Войску Донскому ныне изъявляемая, обратится ему в священную обязанность: стремиться с новою ревностью к новым подвигам, по первому воззванию Отечества. Пребывая ко всему Донскому Войску и к каждому чину, чиновнику, онаго в особенности Императорскою Нашею милостию благосклонны, благоволили Мы подписать сию Грамоту собственною Нашею рукою и Государственною печатью утвердить повелели. Дана в Москве месяца Ноября в девятнадцатый день в лето от Рождества Христова тысяча восемьсот семнадцатое, Государствовании же Нашего шестое надесять.»

«Александр».

Триумфальная арка в память участия донских казаков в Отечественной войне и заграничных походах 1812 -1814 годов. Сооружена по инициативе основателя Новочеркасска, героя Отечественной войны 1812 года М. И. Платова

     В русской исторической литературе изначально высоко оценивалась роль казаков Платова в разгроме Наполеона. Знаменитый историк А. И. Михайловский-Данилевский, сам участвовавший в войне 1812 года, писал: «Самою блистательною страницею в летописях Донского Войска навсегда пребудет его преследование неприятеля, свершенное под начальством графа Платова, безостановочно в позднее время, от Малоярославца до Ковна. На этом пути полки, лично предводительствуемые знаменитым атаманом, взяли более пятисот орудий, несметные обозы, пятьдесят тыс. человек, в том числе 8 генералов, 13 полковников и лишком тысячу штаб — и обер-офицеров. Смело можно утверждать, что никакое другое войско, кроме Донского, не в состоянии было исполнить такой подвиг, не имевши во время полуторамесячного преследования ни одного дня роздыха и не получая продовольствия, которое казаки должны были находить себе сами». (Военно-исторический журнал. 1940. №    12. С. 93).
     Подвиги донцов в Отечественной войне 1812 года увековечил в стихотворении «Донцам» выдающийся поэт России Иван Никитин:

Привет донцам! Увековечен
Ваш сильный, доблестный народ,
И знает мир, как вами встречен
Войны Отечественной год:
Весь Дон восстал на голос чести,
И день и ночь казак летел
И крови в битвах грозной мести
Последней капли не жалел,
Войны испытанные дети,
Русь помнит ваши имена!
Недаром славою столетий
Покрыты Дона знамена;
Вы вашей кровию вписали
Любовь к Руси в ее скрижали.

     Славными боевыми делами отмечено и участие донских казаков в заграничных походах русской армии в 1813-1814гг. Казачьи клинки свистели на полях сражений при Бауцене, Дрездене и Лейпциге. Одними из первых казачьи полки вступили в Париж – столицу поверженной наполеоновской империи. В Англии, которая была союзницей России в войне с Наполеоном, наградили Платова саблей редкой работы (она экспонируется в Новочеркасском музее донского казачества) и присвоили степень почетного доктора права Оксфордского университета. В его честь был назван новейший корабль военно-морских сил Англии и выбита специальная медаль.

     Оценка вклада казаков в разгроме французской армии дана и в наполеоновской литературе. Так, в погребальном по великой армии 29-м бюллетене Наполеон писал, признавая поражение в России: «Все наши колонны были окружены казаками, подобно аравитянам в пустынях – они охватывают обозы». К этому времени относится и знаменитая фраза Наполеона: “ Дайте мне одних лишь казаков – и я пройду всю Европу». (Струсевич А. Герои Дона. Псков, 1898. С. 103).
     В конце кампании 1812 года Наполеон, вместе с Коленкуром удиравший из пределов России, в порыве откровения бросил: «Надо отдать справедливость казакам: именно им обязаны русские своими успехами в этой кампании. Это, бесспорно, лучшие легкие войска, какие только существуют».
     Интересна оценка, высказанная по этому поводу французским генералом и военным писателем Шарлем-Луи Мораном. «Казаки сделали для спасения России более, чем вся регулярная армия», — писал он, имея в виду действия казаков в период контрнаступления.

                              

                              

ЗНАМЕНА ИРРЕГУЛЯРНЫХ ВОЙСКОВЫХ ЧАСТЕЙ РУССКОЙ АРМИИ
В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1812 ГОДА

     Основу иррегулярных войск русской армии составляла казаки. Самое многочисленное войско имели донцы. К началу войны в нем находилось 64 полка, а позже к действующей армии присоединилось еще 26 полков. Традиционно казаки имели общее Войсковое знамя. Оно было пожаловано Донскому Войску в 1811 году в знак признания успехов казаков в сражениях минувшей войны. «Верноподданному Войску Донскому за оказанные заслуги в продолжение кампании против французов. 1807» — так звучит надпись на знамени.

1. Бунчук Донских казачьих полков.
2. Знамя Войска Донского.
3. Навершие.
4. Знамя Бугских казачьих полков.

     С обратной стороны полотнища располагался золотой крест на серебряном поле, окруженный золотыми ветвями и цветами. Зеленое с золотым узором древко имело золотое навершие с вензелем, серебряные шнуры и кисти.
     В 1817 году донцам было пожаловано новое Войсковое знамя — Георгиевское, схожее с предыдущим, но с орденскими черно-оранжевыми лентами, Георгиевским крестом в навершии, несколько измененным гербом и надписью раскрывающей причину столь высокой награды: «Верноподданному Войску Донскому в ознаменование подвигов, оказанных в последнюю Французскую войну в 1812, 1813 и 1814 годах».
     Помимо знамен казачьи войска имели бунчуки — знаки высшей атаманской власти. Изначально они представляли собой насаженные на украшенное древко конские хвосты, раскрашенные в разные цвета, позже приобрели вид небольших знамен с раздвоенным концом. Первым из российских императоров, наградивших донцов этим отличием, был Петр I, пожаловавший бунчуки в 1706 году казакам за верную службу при усмирении восставших в Астрахани стрельцов. В 1812 году донцы имели два войсковых бунчука, пожалованные в 1803 году. На одной стороне полотнища был изображен архангел Михаил, поражающий дьявола, на другой — серебряный крест, звезды и рука, выходящая из облака.
     В Отечественной войне принимали участие три пятисотенных полка Бугского казачьего войска. Они имели схожие по виду с бунчуками знамена, пожалованные им в 1804 году. Интересно, что принцип их расцветки был аналогичен принятому в регулярной кавалерии: на полк полагалось пять знамен — одно белое и четыре цветных (черных), то есть по одному на сотню. Общий элемент знамен — изображенный в середине полотнища красный крест в золотом сиянии. Как и в регулярной кавалерии, знамена крепились к древкам белого цвета с золотым навершием в виде копья с императорским вензелем, имели серебряные шнуры и кисти.

Стяг донских казаков времен войны 1812 года.

     Два полка Войска Донского (Ханжонкова и Сысоева) имели очень почетную награду — Георгиевские знамена. Этой наградой был отмечен подвиг донцов в знаменитом сражении русского арьергарда под командованием П. И. Багратнона у Шенграбена 4 ноября 1809 года. За кампании 1812—1814 годов Георгиевские знамена получили казачьи полки: Атаманский Платова, половников Жирова, Власова 3-го, Иловайского 11-го, Грекова 18-го и Дячкина. Кроме того, трем полкам (Мельникова 4-го, Мельникова 5-го, 1-му Бугскому) были пожалованы «простые» знамена, без георгиевских отличий, но с надписями, раскрывавшими причину награды. В 1814 году родился новый вид награды для казаков — Георгиевский бунчук, пожалованный Атаманскому полку «за отличную храбрость».

ТАКТИКА ВЕДЕНИЯ  БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ КАЗАЧЬИХ ПОЛКОВ

     Донские казачьи полки в 1812 – 1814 гг. сохраняли ещё тактику действий лёгкой конницы кочевых народов. Их обучение строилось на тактике и приёмах, заимствованных в далёком прошлом. Сильно отличаясь своей организацией и условиями своего служебного быта от полков регулярной кавалерии, казачьи полки не менее сильно отличались от них и тактикой боевых действий, которую они широко использовали в ходе войны. Наиболее часто употреблялись такие тактические приёмы как «лава» (атака рассыпным строем) и «вентерь» (засада). Лава – подвижный бесформенный, не поддающийся никакой регламентации или уставным правилам, строй. Это был излюбленный боевой порядок казачьей кавалерии, изобретённый самими казаками, который наиболее соответствовал их природным качествам – сметливости, ловкости, наблюдательности, способности действовать в одиночку. Все эти качества казаков позволяли эффективно применять в бою лаву, которая в зависимости от боевой обстановки могла быть то рассыпной, то сомкнутой, то производилась одновременно со спешиванием казаков.
     Искусство боевого применения лавы заключалось в полном взаимопонимании между казаками и их командирами, когда по условным знакам они должны были выполнить распоряжение командовавшего лавой, в личной инициативе каждого воина, который встречался с неприятелем один на один и должен был действовать сообразно с создавшейся на поле боя обстановкой.
     При построении лавы сотней, из её состава назначался «маяк», состоявший из урядника и 6 – 8 казаков, которые, построившись в одну шеренгу, держались за серединой лавы. После атаки сотня собиралась к своему «маяку». Все остальные казаки выстраивались в одну шеренгу на расстоянии 4 – 6 шагов друг от друга, имея своих офицеров на их местах, как при сомкнутом двух шереножном развёрнутом строю, то есть в нескольких шагах впереди. Лучшие казаки сотни становились на её флангах, с целью действовать на фланги неприятеля, когда он находился в сомкнутом строю, или с целью прорыва его строя, когда он тоже рассыпался (фланкировал).
     Очень часто, из-за малочисленности казачьего полка, лава строилась по описанному выше способу одновременно всем полком или несколькими его сотнями. Лавой казаки пользовались для атаки, для маневрирования с целью утомления противника, для охватывания его флангов и для действий в его тылу.
     «Вентерь», как и лава, не поддаётся точному описанию, так как ни для вентеря, ни для лавы не существовали, писанные определённые правила. Практическое применение лавы и вентеря было самое разнообразное, так как оно зависело от весьма разнообразных условий боевой обстановки, от удобного случая, от личнойнаходчивости казаков. Обычно при устройстве вентеря одна часть казаков располагалась заблаговременно и скрытно в засаде, а другая их часть, симулируя
отступление, завлекала неприятеля в засаду. Улучив удобный момент, отступавшие казаки, и те, кто находился в засаде, бросались в атаку на преследовавшегося противника, который неожиданно попадал в окружение.
     Классическим примером использование вентеря может служить дело при местечке Мире Минской губернии 27 июня 1812 г. Второй эпизод с применением вентеря произошёл 1 июля по дороге из города Несвижа в местечко Романово.
     Своеобразным и весьма практичным в боевой практике был выработанный самими казаками способ содержания ими аванпостов или передовых сторожевых постов, отличавшийся от способа содержания аванпостов регулярной кавалерией.
     Аванпостная цепь у казаков состояла из тройных постов (т.е. из 6 казаков каждый), называвшихся «бекетами». На каждом бекете два казака стояли часовыми, а 4 отдыхали. Отдыхавшие сменяли часовых по очереди сами. В версте сзади бекетов располагались две или три заставы, каждая от 8 до 15 чел. Вся остальная часть сотни становилась в версте или несколько более за линией застав, преимущественно на главной дороге, и составляла резерв бекетов и застав. Из резерва, а частью и из застав, высылались по всем направлениям партии (разъезды). Казачий способ несения аванпостной службы имел то преимущество по сравнению с регулярной кавалерией, что требовал меньшее число людей для охраны одного и того же пространства: одна сотня легко могла занять своими бекетами линию в 5 вёрст по фронту, полагая около 800 – 1000 шагов между бекетами, для чего регулярной кавалерии требовалось 2,5 эскадрона. При этом казаки и их лошади пользовались большим отдыхом в самой аванпостной цепи и несравненно менее утомлялись – не нужны были высылка смены бекетов из застав и следование сменённых бекетов на заставу, таким образом, избегалась напрасная езда на протяжении версты через каждые два часа.
     Даже в аллюре, т.е. в ходе или в движении казачьих лошадей имелась своя особенность: казаки никогда не употребляли галопа, служившего в кавалерии для плавного перехода из рыси в карьер, употреблявшийся при необходимости развития наибольшей скорости движения, например при проведении атаки. Вместо галопа казаки всегда шли «намётом», представляющим собою нечто среднее между рысью и галопом.

ОБМУНДИРОВАНИЕ И ВООРУЖЕНИЕ

     Конные полки.
     В 1812 – 1814 гг. конные полки Войска носили обмундирование, утверждённое Высочайшим Указом от 18 августа 1801 г., в соответствии с которым казакам и чиновникам Войска Донского полагалось носить следующее обмундирование.
     Казаки – кафтан (чекмень) из тёмно-синего сукна, застёгивавшийся на груди на крючки. Носился с 1 сентября по 1 мая. Воротник низкий и прямой (часть казаков могли донашивать обмундирование старого покроя с высоким воротником, скошенным спереди) с красной выпушкой по внешнему краю, погоны и прямые обшлага, тёмно-синие с красной выпушкой. Полукафтан (короткая куртка, заправлявшаяся в шаровары, носилась с 1 мая по 1 сентября) такого же покроя как кафтан. Шаровары из тёмно-синего сукна с красной выкладкой (лампасом) вдоль боковых швов. Кушаки не имели установленного цвета, но соблюдалось требование, чтобы в полку они были одноцветными. Сапоги короткие без шпор. Строевые шапки высотой 5 вершков (22, 25 см), из чёрной смушки с красным суконным шлыком, свисавшим с правой стороны, с чёрным кожаным подбородным ремнем, застёгивавшимся справа на лужёную пуговицу. Султан волосяной (крепился с левой стороны) и этишкет (армейского образца) белые. При повседневной форме казаки носили фуражные шапки, которые нигде не описаны, но судя по иконографии той эпохи, это были шапки с высокой мягкой тульей из тёмно-синего сукна с красным околышем. Козырёк из чёрной кожи. Подбородный ремень чёрный, застёгивавшийся с правой стороны на обтяжную или металлическую пуговицу. Сапоги короткие, чёрные без шпор. Портупея, лядунка и перевязи из чёрной кожи.
     Вооружение – пика без флюгера с темляком в виде ремня из красной юфти с кистью на конце; сабля произвольной формы с темляком из красной юфти с красной кожаной кисточкой на конце; ружьё или пистолет, носившийся в кобуре на поясной портупее. Конское снаряжение казачьего образца, чепрак и подушка тёмно-синие с красной выкладкой по краю.
     Урядники – обмундирование, как у казаков, но на воротнике и обшлагах серебряные галуны, султан с чёрным верхом, сапоги со шпорами, прибитыми к каблукам. Вооружение – сабля и пара пистолетов.
     Офицеры – обмундирование, как у казаков, но на воротнике и обшлагах кафтанов и полукафтанов полагалось иметь по одной с каждой стороны вышитой серебряной петлице с украшением в виде листьев и цветов, на плечах серебряные шнуры, свитые вдвое, на подобии жгута. В строю и нарядах поверх кушака повязывался офицерский шарф армейского образца. Султан волосяной белый с примесью чёрного и оранжевого цвета у основания. Этишкет серебряный. Сапоги со шпорами, привинчивающимися к каблукам. Лядуночная перевязь украшалась серебряными бляхами и цепочками произвольного образца. Темляк образца армейской лёгкой кавалерии: тесьма чёрная с серебряной прострочкой по краям; кисть плоская серебряная, с канителью и примесью чёрных и оранжевых шёлковых нитей. В 1814 г., в период пребывания российских войск в Париже, жгутообразные шнуры на чекменях и куртках заменены серебряными эполетами с красным подбоем (такого же образца как в армейской кавалерии). Вооружение – сабля и пара пистолетов.
     Генералы – обмундирование и вооружение как у офицеров, но на воротнике, обшлагах и карманных клапанах кафтана полагалось иметь серебряное шитьё того же рисунка как у армейского генералитета в виде дубовых листьев. При парадной форме должны были носить особого вида султан из пучка прямых белых страусовых перьев, с примесью у основания чёрных и оранжевых петушиных перьев, вставленный в металлическую трубку (челенгу), украшенную накладным чёрным двуглавым орлом и серебряным орлиным крылом. В 1814 г. плечевые шнуры заменены серебряными эполетами с кранным подбоем с толстой витой канительной бахромой.

     Атаманский полк.
     Обмундирование и вооружение, как и в прочих конных полках Войска, но приборное сукно голубого или светло-синего цвета; кушак белый. В 1814 г. во время пребывания полка в Париже, нижним чинам повелено иметь, с каждой стороны воротника и на обшлагах по две гарусные петлицы, а вместо погон гарусные эполеты (уланского образца) голубого или светло-синего цвета. Офицерам плечевые шнуры, как и в прочих полках, заменены эполетами, но с голубым или светло-синим подбоем. Одновременно у всех чинов полка отменены выпушки на воротнике и обшлагах.
     По штату донским казачьим полкам иметь трубачей не полагалось, исключение составлял лейб-гвардии Казачий полк. Однако в иконографии и литературе встречаются сведения, что в 1807 г. в Атаманском полку, а к 1812 г. и в ряде других донских казачьих полков, в частности в полку генерал-майора И. К. Краснова 1-го, имелись трубачи.

     Донская конная артиллерия.
     До 1816 г. конные артиллерийские роты носили обмундирование такое же, как в конных полках. Вооружение – сабля и пара пистолетов.

     Лейб-гвардии Казачий полк.
     Рядовые – кафтан (чекмень) из синего сукна застёгивался на груди на крючки. Воротник прямой синий, застёгивавшийся спереди на крючки и петли; обшлага разрезные синие. По обеим сторонам воротника и на каждом обшлаге нашивались по две гвардейские петлицы из жёлтого басона с красными полосками по краям и красным просветом в центре. На плечах жёлтые гарусные эполеты, по образцу лейб-гвардии Уланского полка, с медными лужёными пуговицами. Полукафтан (куртка) из алого сукна такого же покроя как кафтан. Воротник и обшлага алые. Петлицы и эполеты как на кафтане. Кушак во всех эскадронах шерстяной белый. Шаровары синие без выкладки (лампаса). Шапка из чёрной смушки с красным суконным шлыком, свисавшим с правой стороны, с чёрным кожаным подбородным ремнём, застёгивавшимся справа на медную лужёную пуговицу. Султан волосяной белый (крепился с левой стороны). Этишкет (армейского образца) жёлтый. Фуражная шапка с синими выпушкой и околышем. Шинель серая, воротник серый с красным клапаном по обеим сторонам, погоны красные. Перчатки белые с крагами. Сапоги короткие чёрные. Вооружение – пика с красным древком без флюгера; сабля со стальным эфесом, в чёрных ножнах с железной оправой, носившаяся на поясной портупее из чёрных сыромятных ремней; пистолет с медной оправой, прикреплённый к железному крюку лосинного панталера, у которого пряжки, запряжник и наконечник были медные. Лядунка из красной юфти, с шомполом, по образцу гусарских, только меньшего размера. Лядуночная перевязь из красной юфти Седло с красной суконной подушкой; вальтрап красный суконный, обшитый по краям и поперёк углов белой тесьмой; чемодан из белого сукна. Все ремни конского убора чёрные; пряжки и кольца железные.
     Унтер-офицеры – такое же обмундирование как у рядовых, но с прибавлением серебряного галуна на воротнике и обшлагах; петлица на обеих сторонах воротника одиночная; этишкет жёлтый с пёстрыми кистями и гайками. Султан белый с чёрным верхом. Вооружение – сабля и два пистолета, помещавшиеся в ольстредях, имевших по шесть патронных гнёзд.
     Штаб-трубач и трубачи (все в унтер-офицерском чине) – имели обмундирование и вооружение как у унтер-офицеров, но с прибавлением крылец на кафтане синих, на полукафтане алых и жёлтых нашивок из гвардейского басона на груди, крыльцах, рукавах и всех швах. Султаны красные с чёрным верхом. Трубы медные, со шнурами и кистями из жёлтого и алого гаруса.
     Офицеры – обмундирование, как у нижних чинов, но на обеих сторонах воротника полагалось иметь по одной с каждой стороны вышитой серебряной петлице с украшением в виде листьев и цветов, а на обшлагах по две петлицы. Эполеты в соответствии с чином серебряные с кранным подбоем. Этишкет серебряный. Имели сабельную портупею из красного сафьяна. Вооружение – сабля и два пистолета. Вальтрап такой же, как у нижних чинов, но с обкладкой из серебряного галуна. Кафтан синий длиной до половины икр. На воротнике кафтана и полукафтана полагалось иметь с каждой стороны по одной вышитой серебряной петлице с украшением в виде листьев и цветов, а на обшлагах по две петлицы. В строю и нарядах носили офицерский шарф, повязанный поверх кушака. Сапоги с привинчивающимися шпорами. Вооружение – сабля и два пистолета, помещавшиеся в ольстредях. Лядунка из чёрной кожи, крышка покрыта синим бархатом, по периметру выложена серебряной оправой, в углах серебряное сияние, а в центре серебряная восьмиконечная звезда с двуглавым орлом. Лядуночная перевязь из чёрной кожи, покрыта серебряным галуном, бляха, цепочки, протравники, пряжка, запряжник, наконечник и кольца серебряные. Вальтрап обшивался по краям и поперёк углов серебряным галуном.
     Генералы – обмундирование и вооружение такое же, как у офицеров, но на воротнике, обшлагах и карманных клапанах кафтана полагалось иметь серебряное генеральское шитьё в виде дубовых листьев; эполеты серебряные с толстой витой канительной бахромой; этишкет серебряный; султан из пучка прямых белых страусовых перьев, с примесью у основания чёрных и оранжевых петушиных перьев, вставленный в металлическую трубку (челенгу), украшенную накладным чёрным двуглавым орлом и серебряным орлиным крылом.

ОБЕР-ОФИЦЕР ЛЕЙБ-ГВАРДИИ КАЗАЧЬЕГО ПОЛКА

     В 1796 году на основе Донской команды императорского конвоя был создан лейб-гвардии Гусарский Казачий полк, разделенный в 1798 году на лейб-гвардии Гусарский и Казачий полки. В 1812 году четырехэскадронный (3 донских эскадрона, 1 — черноморский) лейб-гвардии Казачий полк находился в 1-й Западной армии, 1-м кавалерийском корпусе генерал-лейтенанта Ф. П. Уварова. Командовал гвардейскими казаками генерал-майор В. В. Орлов-Денисов. Казаки этого полка первыми встретили французов у Немана под Ковно (Каунас) и последними покидали Вильно (Вильнюс). 15 июля в сражении под Витебском «лейб-казаки первые ходили несколько раз в атаку. В одной из них отборные донцы налетели на батарею, возле которой стоял Наполеон, и произвели такую тревогу вокруг его, что он остановил на некоторое время свои действия». Лейб-гвардии Казачий полк сражался у Соловьевой переправы, при Валутиной горе, отличился при Бородине, сражался у Тарутина, где его командир В. В. Орлов-Денисов «вел себя самым блистательным образом». Гвардейские казаки прошли полями сражений Европу, особенно отличившись в Лейпцигской битве, когда храбрый В. В. Орлов-Денисов повел донцов на французских кирасир, опрокинул их и тем выручил русскую легкую гвардейскую кавалерию, атакованную неприятелем на марше и потому не успевшую построиться. Обмундирование обер-офицера лейб-гвардии Казачьего полка показано на открытке. Рядовые носили красные полукафтаны и темно-синие шаровары без лампасов. На красном воротнике и обшлагах желтые гвардейские петлицы. Вместо погон — желтые гарусные (шерстяные) эполеты уланского типа. Чепраки и подушки на седлах красные с желтой обкладкой.

КАЗАЧИЙ ГЕНЕРАЛ

     Имена многих казачьих генералов стали легендарными еще при их жизни. А. А. Карпов, В. В. Орлов-Денисов, Д. Е. Кутейников, Н. В. Иловайский — все они прославились на полях сражений в Отечественную войну 1812 года. Но особенно популярным было имя донского атамана М. И. Платова. Он был героем народных песен и лубочных картин. Известные поэты слагали о нем стихи:

Платов, Европе уж известно,
Что сил Донских ты страшный вождь
Врасплох, как бы колдун, всеместно
Ты с туч падешь, как снег, как дождь.

Г. Р. Державин

Или:

Хвала, наш Вихорь-атаман,
Вождь невредимых, Платов!
Твой очарованный аркан
Гроза для супостатов.

В. А. Жуковский

     Участвуя во всех войнах конца XVIII — начала XIX века, Матвей Иванович Платов прошел боевой путь от рядового казака до генерала от кавалерии. В начале Отечественной войны казаки арьергарда, которым командовал «Вихорь-атаман», вели упорные бои с противником, противопоставляя многочисленности врага казачью хитрость. Во время отступления наполеоновских войск из России донцы Платова громили остатки вражеских частей, отбивали обозы. Всего за время войны казаками было захвачено более 50 тысяч пленных и свыше 500 орудий.

ОБЕР-ОФИЦЕР АТАМАНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ПОЛКА

     Атаманский казачий полк (учрежден в 1803 году) в 1812 году состоял в Отдельном казачьем корпусе Войска Донского генерала от кавалерии М. И. Платова. Командовал полком полковник С. Ф. Балабин. В начале войны в составе Отдельного казачьего корпуса полк находился при 1-й Западной армии, а затем вместе с корпусом был придан 2-й армии, где сражался в непрерывных арьергардных боях. На Бородинском поле полк участвовал в знаменитом кавалерийском рейде под предводительством Ф. П. Уварова и М. И. Платова. В июне 1813 года награжден Георгиевскими знаменами.
     В сентябре 1813 года Наполеон послал генерала Лефевра-Денуэтта с большим конным отрядом против партизан, успешно действовавших в тылу французских войск. В помощь партизанам специально были направлены 7 казачьих полков, в том числе Атаманский, «дабы подать случай сим полкам явиться в новом блеске». Командовал отрядом казаков М. И. Платов. 16 сентября его авангард атаковал неприятеля: «…французы, едва заметив появление графа Платова, начали отходить к Цейцу, куда достигли с большою потерею». Под Цейцем отряд Лефевра был разбит, потеряв 5 пушек, 3 знамени, пленными 55 офицеров и 1380 рядовых. «Так одним решительным ударом граф Платов рассеял отряд, назначенный Наполеоном для отражения тыла армии от набегов наших легких войск».
     У офицеров Атаманского казачьего полка на воротнике и обшлагах в один ряд шло серебряное шитье Войска Донского. Вместо эполет они носили погоны из переплетенных серебряных шнуров. Рядовые казаки были одеты в темно-синие полукафтаны и шаровары. Лампасы на шароварах, лопасть на шапке, выпушка на воротнике и обшлагах, а также на погонах и чепраках светло-синие. Приборный металл белый. Вооружены они были саблями, карабинами, пистолетами и пиками с красными древками.

КАЗАКИ ДОНСКИХ И БУГСКИХ ПОЛКОВ

     В 1812 году Донское войско выставило целый ряд полков: к началу войны в росписях числились 64 полка и 2 роты конной артиллерии. В начале сентября с Дона прибыли еще 26 полков общей численностью 15 тысяч человек. Бугское войско имело в 1812 году 3 казачьих полка, которые находились в 1-й Западной армии, в корпусе атамана М. И. Платова.
     Казаки были своеобразной завесой русской армии, это были ее глаза и уши. Находясь в постоянном движении, они ходили в разведку, нападали на вражеские отряды и обозы. Возникали, атаковывали, исчезали и появлялись вновь. 27 июня под местечком Мир завязались ожесточенные бои между казаками и польскими уланами генерала Рожнсцкого. Казаки применили свой излюбленный прием — «вентерь» (заманивание противника с последующим его окружением): «Поляки были смяты и опрокинуты. К совершеннейшему поражению их способствовал также неожиданный случай: появление генерал-майора Кутейникова; возвращаясь с бригадой из дальней командировки, он пришел во время дела на поле сражения в тыл неприятелю и тотчас пустился в атаку. Рассеянные остатки полков Рожнецкого спаслись бегством, оставив в наших руках много пленных». В 1813 году за участие в Отечественной войне пяти Донским казачьим полкам были пожалованы Георгиевские знамена, а в 1816 году двум Донским и 1-му Бугскому полкам — знамена с надписью «За отличие».
     У донских казаков при общей казачьей форме лампасы на шароварах, выпушка на воротнике, погонах и обшлагах были красные, пояса голубые, древки пик красные. Бугские казаки носили темно-синие двубортные куртки с белыми металлическими пуговицами. Воротник, лампасы, выпушка на погонах, обшлагах и по борту куртки белые. Древки пик синие с белым верхом.

КАНОНИР ДОНСКИХ КОННОАРТИЛЛЕРИЙСКИХ РОТ

     Донские конноартиллерийские роты были сформированы в 1797 году. В начале Отечественной войны 1-я Донская кон-ноартиллерийская рота входила в состав 8-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта М. М. Бороздина, 2-я рота — в состав Отдельного казачьего корпуса атамана М. И. Платова. Роты комплектовались орудиями по типу армейских конноартиллерийских рот: 6 шестифунтовых пушек и 6 четвертьпудовых «единорогов» с прицельной дальностью стрельбы 800-900 метров (по 12 орудий на роту). Во время Бородинского сражения 1-я рота донской артиллерии под командованием майора Тацына была придана 2-й сводно-гренадерской дивизии и действовала в районе Багратионовых флешей. После восьмой атаки французов флеши были оставлены, и генерал-лейтенант П. П. Коновницын отвел войска за Семеновский ручей, где ему удалось «с невероятной скоростью устроить сильные батареи и тем остановить продвижение французов». В числе этих батарей была 1-я конная рота донской артиллерии. 2-я рота под командованием войскового старшины Суворова 2-го находилась на крайнем правом фланге нашей позиции и в сражении не участвовала, оставаясь в резерве.
     Форма одежды конных артиллеристов почти не отличалась от формы одежды донских казаков: синие полукафтан и шаровары, подшитые черными леями, с красными лампасами, светло-синий пояс, красная выпушка на воротнике и обшлагах. Погоны темно-синие, беи выпушки. Шапка казачья с белыми султаном и этишкетом и красным верхом. Но чаще казаки носили фуражку с красным околышем, черным козырьком и высокой прямой тульей. Седло и чепрак казачьи, как в донских полках. Артиллеристы были вооружены саблями и пистолетами.

УЧАСТИЕ КАЗАЧЬИХ ПОЛКОВ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1812 ГОДА
И ЗАГРАНИЧНОМ ПОХОДЕ 1813 – 1814 ГГ.

     К началу Отечественной войны Донские казачьи полки, находившиеся на службе, были распределены следующим образом.

Финляндский корпус генерал-лейтенанта барона Ф. Ф. Штейнгеля.
Войскового старшины Д. М. Киселёва 2-го
Подполковника И. Н. Лащилина 1-го

1-я Западная армия генерала от инфантерии М. Б. Барклая-де Толли.
1-й пехотный корпус генерал-лейтенанта графа П. Х. Витгенштейна.
Подполковника И. А. Селиванова 2-го
Подполковника И. И. Платова 4-го
Полковника М. И. Родионова 2-го
3-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Н. А. Тучкова 1-го
Лейб-гвардии Казачий (командир – генерал-майор граф В.В. Орлов-Денисов)
Казачий корпус генерала от кавалерии М. И. Платова.
Атаманский (командир – полковник С.Ф. Балабин 2-й)
Генерал-майора В. Т. Денисова 7-го
Генерал-майора И. Д. Иловайского 4-го
Подполковника М. Г. Власова 3-го
Полковника П. М. Гордеева 1-го
Подполковника Т. Д. Грекова 18-го (бывший подполковника С. Д. Иловайского 8-го)
Подполковника И. Г. Мельникова 3-го (бывший генерал-майора А. К. Денисова 6-го)
Подполковника К. И. Харитонова 7-го
2-я рота Донской конной артиллерии войскового старшины П. В. Суворова 2-го

2-я Западная армия генерала от инфантерии князя П. И. Багратиона.
Казачий отряд генерал-майора Н. В. Иловайского 5-го.
Генерал-майора Н. В. Иловайского 5-го
Генерал-майора А. А. Карпова 2-го
Полковника О. В. Иловайского 10-го
Полковника Т. Д. Иловайского 11-го
Полковника В. Д. Иловайского 12-го
Полковника В. А. Сысоева 3-го
Подполковника И. И. Андриянова 2-го
Войскового старшины Г. Г. Мельникова 4-го (бывший подполковника И. Ф. Слюсарева 2-го)
1-я рота Донской конной артиллерии войскового старшины П. Ф. Тацына 4-го

3-я Резервная обсервационная армия генерала от кавалерии А. П. Тормасова.
Майора Ф. А. Барабанщикова 2-го
Войскового старшины В. А. Власова 2-го
Полковника Г. А. Дячкина
Войскового старшины М. Д. Платова 5-го
Войскового старшины А. Ф. Чикилёва 1-го

2-й Резервный корпус генерал-лейтенанта Ф. Ф. Эртеля.
Войскового старшины И. В. Грекова 21-го
Полковника И. И. Исаева 2-го
Полковника В. А. Быхалова 1-го
Войскового старшины Д. Д. Комиссарова 1-го
Полковника А. Е. Грекова 9-го (бывший полковника Л. М. Петрова 1-го)
Войскового старшины Н.Б. Рубашкина (бывший войскового старшины Д. И. Каршина 4-го)

Дунайская армия адмирала П.В. Чичагова.
Подполковника Ф. Н. Астахова 4-го (с 20 июля 1812 г. полк подполковника Е. Н. Астахова)
Полковника А. Е. Грекова 4-го
Генерал-майора П. М. Грекова 8-го
Войскового старшины П. А. Киреева 2-го
Подполковника Ф. А. Кутейникова 4-го
Полковника Г. А. Луковкина 2-го
Майора Ф. Ф. Мелентьева 3-го (командующий–войсковой старшина Д. Ф. Горин 1-й)
Полковника Н. Г. Мельникова 5-го
Майора С. И. Пантелеева 2-го
Подполковника И. Г. Турчанинова 1-го

13-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта герцога Э. О. Ришелье (Херсонская и Таврическая губ.)
Подполковника А. Ф. Мелентьева 2-го
Подполковника П. В. Янова 2-го

Кавказская линия.
Подполковника Ф. И. Араканцева 1-го
Подполковника Т. С. Ильина 1-го
Майора П. И. Рябинина 1-го
Войскового старшины М. С. Агеева 3-го
Войскового старшины З. Л. Краснова 3-го
Войскового старшины Г. И. Молчанова 2-го
Войскового старшины Г. С. Самойлова 1-го
Войскового старшины А. Е. Сафонова 1-го
Войскового старшины П. З. Сычова 3-го

Грузия и Закавказье.
Подполковника И. М. Агеева 2-го
Подполковника М. Ф. Балабина 1-го (с 9 апреля 1813 г. полк войскового старшины П. С. Вершинина 2-го)
Подполковника Ф. Богачёва 1-го (с 25 января 1813 г. полк войскового старшины Михина)
Подполковника (впоследствии полковника) Е. М. Ежова 1-го
Подполковника Ф. А. Извалова 1-го
Майора А. К. Данилова (с 28 мая 1812 г. полк войскового старшины В. И. Миллера 2-го)
Войскового старшины И. А. Поздеева 8-го
Войскового старшины Д. В. Попова 16-го
Войскового старшины И. П. Сысоева 2-го (с 20 сентября 1812 г. полк войскового старшины С. С. Краснянского 3-го)

Казанская губерния.
2-сотенная команда есаула В. Ф. Тацына 5-го

Область Войска Донского.
Полковника А. А. Ягодина 2-го
Войскового старшины А. М. Гревцова 2-го

     Таким образом, в июне 1812 г. на службе находились: 3-эскадронный лейб-гвардии Казачий полк, тысячный Атаманский полк, 61 пятисотенный полк, две роты Донской казачьей конной артиллерии (24 орудия); 2 рабочих полка и 2-сотенная команда. Кроме того состояли на службе две команды в крепости святого Дмитрия и в Таганроге из 40 казаков при 1 офицере каждая, десять команд для сопровождения рекрутских партий в рекрутские депо Воронежской губ. – 12 офицеров и 242 урядника и казака; при войсковых почтовых станциях и при почтовых станциях от Кавказской до Астраханской губерний, для карантинов по войсковым границам: 9 офицеров, 33 урядника и писаря, 1616 казаков; в разных по войску должностях при Войсковой канцелярии, в сыскных начальствах, при лазаретах, при полиции и тюрьмах: штаб-офицеров 16, обер-офицеров 62, урядников и писарей 298, казаков 943. Всего в расходе числились: штаб-офицеров 112, обер-офицеров 1173, урядников и писарей 1092, казаков 39639.
     20 июля 1812 г. Войсковая канцелярия получила Высочайший манифест от 6 июля, препровождаемый указом Правительствующего Сената, о сборе внутри государства земского ополчения. Вечером того же дня Войсковая канцелярия приняла решение «О составлении с земель Войска Донского всеобщего воинского ополчения».
     В соответствии с этим решением был сделан наряд по всему Войску Донскому офицерам, урядникам, казакам, калмыкам и татарам, причисленным к Войску; во-первых, служилым, какие только есть налицо при Войске; во-вторых, окончившим срочную льготу; в-третьих, прибывшим из полков, состоящих на службе и находившихся в домах более года, офицеров и казаков рабочих полков, а также 19-летних «малолеток», записанных в этом году в казаки и приведённых к присяге.
     Согласно предписанию Войсковой канцелярии чиновники и казаки, состоявшие в двух рабочих полках, находившихся на строительстве г. Новочеркасска, были сняты с работ и распущены по домам, где им позволялось пробыть самое короткое время необходимое для подготовки к походу, а затем прибыть на назначенные им сборные места.
     Специальными решениями Войсковая канцелярия предписала сыскным начальствам записывать в полки штаб- и обер-офицеров, урядников и писарей, занимавших различные должности в начальствах и станичных правлениях, заменяя их людьми старыми и слабыми. Войсковой канцелярией были посланы специальные чиновники «в низовые места и на рыбные ловли, до морских гирл и понадморем до города Мариуполя» с приказом всем «в промысле находящимся чиновникам и казакам возвращаться в станицы и готовиться к походу».
     Хопёрское сыскное начальство разослало по станичным правлениям предписание о возвращении в станицы казачьих команд, находившихся на службе по охране лесов, для снаряжения их в ополчение. Вместо них предполагалось отправить неспособных к службе объездчиков. Ввиду недостатка офицеров для формируемых полков, по распоряжению А. К. Денисова 6-го две комиссии войскового суда (одна в Новочеркасске, другая в станице Старочеркасской) были слиты в одну – освободившиеся штаб-офицер и урядник поступили в полк.
     Казакам, служившим на почтах, было предписано, также готовится к походу, хотя временно они оставались на своих местах.
     Кроме того, через сыскные начальства было сделано воззвание о созыве в ополчение отставных офицеров, урядников, казаков и калмыков не старше 55 лет, которые могли носить оружие, а также «малолеток» не моложе 17 лет. Однако были и исключения. Например, в полку войскового старшины И. И. Андриянова 3-го числился есаул Т. С. Широков 60 лет, а в полку полковника И. А. Андриянова 1-го – хорунжий Н. Т. Малахов 16 лет.
     Руководство формированием, снаряжением и отправкой в армию казачьих полков было сосредоточено в воинской экспедиции Войсковой канцелярии, являвшейся одновременно канцелярией наказного атамана. В округах этим занимались сыскные начальства, в которых были назначены специальные чиновники из донского генералитета, именовавшиеся окружными начальниками и их помощники из числа штаб-офицеров, которые ведали учётом казаков, их снаряжением и распределением по полкам. Каждому округу было предложено выставить определённое количество полков. Станичные правления отвечали за сбор казаков своих станиц. За подготовкой к походу калмык и татар следил пристав над калмыками, отчитывавшийся перед наказным атаманом. Записанные в ополчение казаки собирались по станицам и должны были быть готовы в 24 часа выступить на сборные места.
     5 августа был получен Высочайший манифест от 18 июля, ограничивавший формирование ополчения в трёх округах. Несмотря на то, что Область Войска Донского не включалась в число губерний, формирующих ополчения, Войсковая канцелярия приняла решение продолжить сбор ополченческих казачьих полков.
     В первых числах августа наказной атаман А. К. Денисов 6-й получил предписание войскового атамана М. И. Платова от 26 июля, в котором он повторил все распоряжения, сделанные Войсковой канцелярией 20 июля, что явилось дополнительным руководством по формированию казачьего ополчения на Дону. Этим же предписанием М. И. Платов распорядился сформировать из служилых чиновников и казаков команды численностью от 300 до 500 чел. и отправить их в 1-ю Западную армию.
     Летом 1812 года, когда для обороны Родины во многих губерниях России создавались полки народного ополчения, в армянском городе Новый Нахичеван тоже приступили к организации «войска волонтеров». Архивные материалы показывают, что по поручению Таганрогского градоначальника организацией отряда добровольцев непосредственно занимался М. И. Абрамов (Абрамян), а общее руководство этим делом взял на себя городской магистрат. Примечательно, что магистрат обратился не только к населению города, но и к жителям пяти армянских селений, расположенных недалеко от Нахичевана, с предложением направить в распоряжение магистрата всех тех, кто желает служить в народном ополчении. Из Новой Нахичевани в Чалтырь спешил гонец. Он нес жителям армянских селений отношение, подписанное судьей Мелконом Овакимовым, судьей Петросом Егиазаровым и писарем Пегливановым. В журнале исходящих бумаг магистрата города Нахичевана за 1812 год имеется запись отношения магистрата от 29 июля 1812 года, посланного в армянское селение Чалтырь. Запись гласит: «Написали в селение Чалтр и старшинам так: во исполнение его императорского величества приказа, его превосходительство господин градоначальник написал гражданину нашего города высокочтимому Миките Ивановичу Абрамову, чтобы он собрал войско наподобие волонтерского, записал желающих, дабы при необходимости служить временно. Если и в вашем селении есть люди желающие, то пошлите их для явки в магистрат».
     В примечании к этой записи добавлено, что подобные отношения посланы также в селения Топти, Мец-Сала, Султан-Сала и Несвета. Таким образом, к организации отряда армянских ополченцев была призвана вся донская армянская колония.
     Призыв магистрата не остался без ответа. В Ополчение записались как из города Нахичевана, так и из пяти армянских селений. (М. Г. Нерсисян. Отечественная война 1812 и народы Кавказа. Ереван, 1965. С. 196-197)
     Поколения из уст в уста передают имена добровольцев – участников войны против «деспота Наполеона». Однако достоверных данных о делах и судьбах армянского ополчения не сохранилось. Но сам факт организации в Нахичевани своего добровольного отряда говорит о высоком патриотизме армянского населения Дона, которое навеки связало свою судьбу с русским народом, поднявшись на Отечественную, освободительную войну. (Шагинян Ш. По велению сердца. Ростов — на – Дону, 2004. С. 226-228)
     30 августа 1812 г. наказной атаман генерал-майор А. К. Денисов 6-й получил из Москвы предписание М. И. Платова о выступлении полков казачьего ополчения к Москве. Атаман предписывал полкам идти «форсировано, без роздыхов, делая переходы не менее 60 вёрст в сутки». В этом же распоряжении он писал, чтобы 17 и 18-летних «выростков» в поход не отправлять, «ибо они, по молодости лет своих, будут составлять один только счёт, а при том надобно, чтобы они оставались в домах, сколько для отбытия по внутренности войска повинности, столько и для надзора за имуществом». Таким образом, «малолетки», не принимавшие ещё присяги, были исключены из списков ополчения.
     В тот же день А. К. Денисов 6-й приказал полкам войсковых старшин В. А. И. Г. Попова 13-го и Кутейникова 6-го, сформированным из служилых казаков, немедленно выступить со сборного места при р. Тихой и следовать в 1-ю Западную армию. Первый полк выступил 31 августа, а второй 1 сентября. Кроме того в армию были отправлены две команды служилых казаков, предназначенные для пополнения убыли в полках, находившихся в действующей армии, общей численностью 830 человек.
     Одновременно были направлены предписания окружным начальникам, чтобы бывшие рабочие полки и казаки, записанные в ополчение в течение 24 часов, выступили из своих домов на сборные места.
     Бывшие рабочие полки полковника А. А. Ягодина 2-го и войскового старшины А. М. Гревцова 2-го, укомплектованные служилыми казаками, собирались в станице Каменская. Ополчение 1-го Донского округа собиралось на речке Быстрой у посёлка полковника Чернозубова, где из него сформировали четыре полка: полковника А. Ф. Слюсарева 1-го, полковника Г. Д. Иловайского 9-го, войскового старшины К. И. Шамшева 2-го и войскового старшины Я. А. Траилина. Ополчение 2-го Донского округа – в станице Казанской, где из него сформировали пять полков: полковника И. Ф. Чернозубова 5-го, полковника Грекова 5-го, подполковника Сулина 9-го, войскового старшины Голицына, войскового старшины Данилова 2-го. Ополчение Донецкого округа – в Ольховом Роге, находившемся у Казанского тракта, где из него сформировано два полка: генерал-майора Б.А. Грекова 3-го, полковника С. А. Белогородцева 1-го. Ополчение Усть-Медведицкого округа – в станице Котовской, где из него сформировали пять полков: генерал-майора Грекова 1-го, полковника И. А. Андриянова 1-го, полковника П. П. Попова 3-го, войскового старшины И. И. Андриянова 3-го, войскового старшины Т. В. Ребрикова 3-го. Ополчение Хопёрского округа – в станице Михайловской, где из них были сформированы три полка: полковника С. Г. Чернозубова 4-го, майора С. М. Ежова 2-го, войскового старшины И. М. Сучилина 2-го. Местом сбора полуроты Донской конной артиллерии был назначен хутор сотника Низельского, на р. Грушевке.
     В период с 8 по 20 сентября 24 полка и полурота конной артиллерии выступили в поход.
     Каждый полк имел в своём составе 1 полкового командира, 16 офицеров, 10 урядников, 1 писаря и 550 казаков, всего 578 человек. Исключение составлял полк генерал-майора А. В. Иловайского 3-го, который имел в своём составе 1 полкового командира, 17 офицеров и 562 урядника и казака.
     По прибытии в действующую армию полки были распределены следующим образом:

• войскового старшины И. Г. Попова 13-го поступил в партизанский отряд подполковника Д. В. Давыдова;
• войскового старшины А. М. Гревцова 2-го – в партизанский отряд гвардии капитана А. Н. Сеславина;
• полковника И. А. Андриянова 1-го и войскового старшины И. И. Андриянова 3-го – в Калужское ополчение.

     Прочие 22 полка поступили в состав авангарда генерала от инфантерии М. А. Милорадовича и во вновь сформированный казачий корпус генерала от кавалерии М. И. Платова.
     В конце сентября по решению наказного атамана А. К. Денисова 6-го и Войсковой канцелярии из оставшихся в Войске 19-ти, 18-ти и 17-ти летних «малолетков», которые были способны к строевой службе, исключая бедных, не имевших средств для приобретения необходимого снаряжения, были сформированы запасные полки (команды). Эти полки должны были нести службу внутри Войска, а в случае необходимости по первому требованию выступить в поход в действующую армию. В мае – июне 1813 г. четыре запасных полка (команды), укомплектованные 19-летними «малолетками», общей численностью 2000 чел. выступили в поход в Германию для пополнения полков, находившихся в действующей армии.
     По Высочайшему указу от 15 сентября 1813 г. в г. Варшаве, в составе артиллерии Резервной армии генерала от инфантерии князя Д. И. Лобанова-Ростовского для содержания в комплектном и исправном состоянии двух рот Донской артиллерии, находившихся в действующих армиях, была сформирована 3-я Донская конноартиллерийская рота. Для формирования роты из 1-й и 2-й рот Донской артиллерии командированы в Варшаву 1 штаб-офицер, 2 обер-офицера, 6 урядников и 36 казаков, которые поступили в распоряжение инспектора артиллерии генерал-лейтенанта барона П. И. Меллер-Закомельского 1-го. С Дона прибыло пополнение для формируемой роты. Командиром роты был назначен подполковник И. И. Кирпичёв 1-й, один из лучших офицеров 2-й Донской конноартиллерийской роты.

Краткие справки о донских полках и артиллерийских ротах, находившихся на службе в 1812 – 1814 гг.

     1. Полки и артиллерийские роты, участвовавшие в Отечественной войне 1812 г. и заграничном походе 1813 – 1814 гг.

     Строевые части.

Лейб-гвардии Казачий полк.
Донской Атаманский графа М. И. Платова полк.
Донской казачий И. И. Андриянова 2-го полк.
Донской казачий С. Ф. Балабина 2-го полк.
Донской казачий Ф. А. Барабанщикова 2-го полк.
Донской казачий В. А. Быхалова 1-го полк.
Донской казачий М. А. Власова 2-го полк.
Донской казачий М. Г. Власова 3-го полк.
Донской казачий Д. Ф. Горина 1-го полк.
Донской казачий А. М. Гревцова 2-го полк.
Донской казачий П. М. Грекова 8-го полк.
Донской казачий А. Е. Грекова 9-го полк.
Донской казачий Т. Д. Грекова 18-го полк.
Донской казачий И. В. Грекова 21-го полк.
Донской казачий В. Т. Денисова 7-го полк.
Донской казачий Г. А. Дячкина полк.
Донской казачий О. В. Иловайского 10-го полк.
Донской казачий В. Д. Иловайского 12-го полк.
Донской казачий И. И. Исаева 2-го полк.
Донской казачий А. А. Карпова 2-го полк.
Донской казачий П. А. Киреева 2-го полк.
Донской казачий Д. Д. Комиссарова 1-го полк.
Донской казачий Ф. М. Кутейникова 4-го полк.
Донской казачий В. А. Кутейникова 6-го полк.
Донской казачий А. А. Кутейникова 8-го полк.
Донской казачий И. Н. Лащилина 1-го полк.
Донской казачий Г. А. Луковкина 2-го полк.
Донской казачий Г. Г. Мельникова 4-го полк.
Донской казачий Н. Г. Мельникова 5-го полк.
Донской казачий С. И. Пантелеева 2-го полк.
Донской казачий М. Д. Платова 5-го полк.
Донской казачий И. Г. Попова 13-го полк.
Донской казачий М. И. Родионова 2-го полк.
Донской казачий А. Н. Рубашкина 1-го полк.
Донской казачий П. И. Рябинина 1-го полк.
Донской казачий И. А. Селиванова 2-го полк.
Донской казачий С. И. Семенченкова полк.
Донской казачий В. А. Сысоева 3-го полк.
Донской казачий В. В. Терентьева полк.
Донской казачий И. Г. Турчанинова 1-го полк.
Донской казачий К. И. Харитонова 7-го полк.
Донской казачий С. Г. Чернозубова 5-го полк.
Донской казачий М. Г. Чернозубова 8-го полк.
Донской казачий А. А. Ягодина 2-го полк.
Донская казачья конная артиллерийская рота №    1.
Донская казачья конная артиллерийская рота №    2.
Донская казачья конная артиллерийская рота №    3.

     Части казачьего ополчения.

Донской казачий И. А. Андриянова 1-го полк.
Донской казачий И. И. Андриянова 3-го полк.
Донской казачий А. Е. Галицына полк.
Донской казачий Б. А. Грекова 3-го.
Донской казачий С. Е. Грекова 5-го.
Донской казачий А. Д. Грекова 17-го полк.
Донской казачий С. С. Грекова 36-го полк.
Донской казачий И. И. Данилова 2-го полк.
Донской казачий С. М. Ежова 2-го полк.
Донской казачий П. Я. Желтоножкина 1-го полк.
Донской казачий А. В. Иловайского 3-го полк.
Донской казачий Г. Д. Иловайского 9-го полк.
Донской казачий Г. А. Костина 4-го полк.
Донской казачий И. И. Кошкина 1-го.
Донской казачий Д. С. Ребреева 2-го полк.
Донской казачий Т. В. Ребрикова 3-го полк.
Донской казачий А. Ф. Слюсарева 1-го полк.
Донской казачий Н. С. Сулина 9-го полк.
Донской казачий Сучилина 2-го полк.
Донской казачий С. Д. Табунщикова полк.
Донской казачий Т. М. Чернушкина 2-го полк.
Донской казачий К. И. Шамшева 2-го полк.
Донская казачья конная артиллерийская полурота.

2. Полки, находившиеся на службе в 1812 – 1814 гг. в различных регионах России.

Финляндия.
Донской казачий подполковника Киселёва 2-го полк.
Молдавия.
Донской казачий Е. Н. Астахова 5-го полк.
Херсонская и Таврическая губ.
Донской казачий А. Ф. Мелентьева 2-го полк.
Донской казачий П. В. Янова 2-го полк.
Кавказская линия.
Донской казачий М. С. Агеева 3-го полк.
Донской казачий Ф. И. Араканцева 1-го полк.
Донской казачий Т. С. Ильина 1-го полк.
Донской казачий Г. И. Молчанова 2-го полк.
Донской казачий Г. С. Самойлова 1-го полк.
Донской казачий П. З. Сычова 3-го полк.
Грузия и Закавказье.
Донской казачий И. М. Агеева 2-го полк.
Донской казачий П. К. Вершинина 2-го.
Донской казачий Е. М. Ежова 1-го полк.
Донской казачий полк Ф. А. Извалова 1-го полк.
Донской казачий З. Л. Краснова 3-го полк.
Донской казачий С. С. Краснянского 3-го полк.
Донской казачий В. И. Миллера 2-го полк.
Донской казачий А. Д. Михина полк.
Донской казачий И. А. Поздеева 8-го полк.
Донской казачий Д. В. Попова 16-го полк.
Казанская губерния.
2-сотенная команда есаула В. Ф. Тацына 5-го.

                              

ВО СЛАВУ ОТЕЧЕСТВА

                              

Орден Святого Георгия

     Самой высокой и почетной  наградой для русских генералов и офицеров был орден Святого Георгия. Учредила его в 1769 г. императрица Екатерина 11. У ордена четыре степени и девиз: «За  службу и храбрость». 
     Орденом награждено более 10 тысяч человек, первой, высшей степенью ордена — всего 23 человека, из них только четверо стали кавалерами всех 4 степеней:

— князь, генерал-фельдмаршал М. И. Голенищев-Кутузов-Смоленский;
— князь, генерал-фельдмаршал М. Б. Барклай-де-Толли;
— граф, генерал-фельдмаршал И. Ф. Паскевич-Эриванский князь Варшавский;
— граф, генерал-фельдмаршал И. И. Дибич-Забалканский.
Три человека были награждены орденом Св. Георгия с 3-ей по 1-ю степень:
— князь, генерал-фельдмаршал Г. А. Потемкин-Таврический;
— князь, генералиссимус А. В. Суворов-Рымникский;
— граф, генерал от кавалерии Л. Л. Беннингсен.

     Существует предание, что когда в плен к Наполеону попадали солдаты с Георгиевским крестом, он спрашивал их: «За что ты его получил?», и когда слышал в ответ: «За Бородино», отпускал таких пленников.
     В РФ военный орден Святого Георгия и знак отличия Георгиевский крест были восстановлены в 2000 г.

     За Отечественную войну 1812 года Орденом Святого Георгия были награждены и донские казаки:

Орденом Св. Георгия 3-й степени:

1. Орлов-Денисов В. В., генерал-лейтенант
2. Мартынов А. Д., генерал-лейтенант
3. Иловайский 3-й А. В., генерал-майор
4. Карпов 2-й А. А., генерал-майор
5. Родионов 2-й М. И., генерал-майор
6. Власов 3-й М. Г., полковник
7. Иловайский 4-й И. Д., генерал-майор
8. Иловайский 12-й В. Д., генерал-майор

Орденом Св. Георгия 4-й степени:

1. Тацын 6-й С. Ф., войсковой старшина
2. Каршин С. А., есаул
3. Пантелеев 2-й С. И., майор
4. Кутейников 6-й В. А., войсковой старшина
5. Суворов П. В., подполковник
6. Чебатарев А. А., полковник
7. Камменов Г. Я., войсковой старшина
8. Карпов 3-й А. А., есаул
9. Платов С. И., войсковой старшина
10. Копылков М. А., войсковой старшина
11. Греков 21-й И. В., подполковник
12. Шамшев 2-й К. И., войсковой старшина
13. Баевич П. И., войсковой старшина
14. Платов М. М.,подполковник
15. Ефремов 2-й И. Е., полковник
16. Власов 3-й М. Г., полковник
17. Иловайский 9-й Г. Д., генерал- майор
18. Греков 5-й С. Е., полковник
19. Быхалов 1-й А. И., полковник
20. Тацын П. Ф., полковник
21. Харитонов 7-й К. И., полковник
22. Тарасов 2-й П. И., подполковник
23. Кирсанов Х. П., полковник
24. Кирпичев И. И., войсковой старшина

Орден Святой Анны

     Орден Святой Анны имеет германское происхождение; он был ввезен в Россию Петром 3-м, но вскоре Екатерина 2-я отменила эту награду. Окончательно орден вошел в систему российских наград при Павле 1-м в 1797 г; им награждались как военные, так и гражданские лица. В эпоху наполеоновских войн эта награда имела 3 степени. Знаки 1-й и 2-й степени могли украшаться бриллиантами, что повышало значение награды.
     Знаками ордена 1-й степени являлись красный эмалевый крест с изображением Св. Анны в центре, восьмиугольная звезда с девизом в центральном медальоне «Любящим правду, благочестие и верность» и красная с золотыми каймами муаровая лента, на которой носился крест. Этими степенями награждались генералы и полковники. 2-я степень с шейным крестом могла быть вручена штаб-офицерам (от майора). Знак 3-й степени (медальон с короной и крестом, крепившийся на эфесе холодного оружия) вручался только военным; его мог получить любой офицер, проявивший храбрость в бою.
За 1812-14 гг. орденом Святой Анны было награждено:

1-й степени с бриллиантами — 54 чел.
1-й степени — 171 чел.
2-й степени —?
3-й степени — 2509 чел. (664 — в 1812 г)

орден Св. Анны 1-й степени,
знак ордена 2-й степени,
знаки ордена 3-й степени
на оружие (стандартный и
для нехристиан)

     Орден 1-й степени имели донские военачальники Д. И. Жиров, Г. А. Луковскин, А. И. Денисов, 2-й степени – И. И. Андриянов, Н. Я. Бакланов, А. П. Кульгичев, 3-й степени – командиры донских полков М. П. Гордеев, Д. В. Рубашкин, В. А. Астахов и многие другие.
     Много офицеров казачьих Войск удостоились ордена 4-й степени с надписью «За храбрость».

Орден Святого Владимира

     Орден Святого Владимира был учрежден в 1782 г императрицей Екатериной 2-й как награда и за военные, и за гражданские заслуги. Орден имел 4 степени, которые вручались в зависимости от должности и ценности заслуг.
     Знаками ордена 1-й и 2-й степени являлись красный эмалевый крест с аббревиатурой «С.Р.К.В.» (Святой Равноапостольный Князь Владимир) в центре, восьмиугольная звезда с девизом в центральном медальоне «Польза, честь и слава» и черно-красная муаровая лента, на которой носился крест (лента через плечо — только у 1-й степени). Этими степенями награждались генералы. 3-я степень с шейным крестом могла быть вручена штаб-офицерам (майорам — полковникам). Орден 4-й степени (крестик на черно-красной ленточке на груди) мог получить любой офицер.
     За 1812-14 гг. орденом Святого Владимира было награждено:

1-й степенью — 12 генералов
2-й степенью — 95 генералов (10 из них — в 1812 г)
3-й степенью — сотни штаб-офицеров
4-й степенью — тысячи штаб — и обер-офицеров

орден Св. Владимира 1-й степени,
звезда ордена (1-2 степени),
знак ордена 4-й степени

     Знаками 1-й степени были золотой крест с изображением вензелей св. Владимира, лента и трех полос – черно-красно-черного цвета, восьмиконечная звезда с надписью: «Польза, честь и слава».
     Орден 1-й степени в 1796 г. получил донской войсковой атаман Алексей Иванович Иловайский, в 1809 г. – М. И. Платов.
     Вторую степень обозначали крест меньшего размера на черно-красной ленте и звезда. Орден второй степени имели предводитель черноморских казаков А. А. Головатый, В. А. Сысоев, В. А. Кутейников, М. Г. Власов, В. Д. Иловайский и др.
     Орден 3-й степени представлял собой малый крест, носили на шее и в петлице. В 1783 г. одним из первых получил его походный атаман донских полков, действовавших на Кубани против ногайцев Илья Федорович Денисов.
     Высоко ценили в военной среде орден св. Владимира 4-й степени, который в основном и имели возможность получить штаб и обер-офицеры. Его носили с 1785 г. С бантом на орденской ленте на левой стороне груди. Это был небольшого размера крест, покрытый красной эмалью, с черной и золотой каймой, с мечами и бантом.
     Среди казачьих офицеров было довольно много обладателей этой награды. В том числе – войсковой старшина, командир полка Борис Алексеевич Греков. При штурме варшавского предместья Праги в 1794 г. он захватил знамя повстанцев.

                              


 

                               

ПЛАТОВ
Матвей Иванович
(1753 – 1818)

Хвала, наш вихорь – атаман,
Вождь невредимых, Платов!
Твой очарованный аркан
Гроза для супостатов.
Орлом шумишь по облакам,
По полю волком рыщешь;
Летаешь страхом в тыл врагам,
Бедой им в уши свищешь!
Они лишь к лесу – ожил лес,
Деревья сыплют стрелы!
Они лишь к мосту – мост исчез!
Лишь к сёлам – пышут сёла!

В. А. Жуковский

     Платов Матвей Иванович — атаман, выдающийся русский полководец, родился в 1753 году 8 августа в станице Прибылянской городка Черкасска (ныне станица Старочеркасская) и здесь же провел своё детство.
     Городок Черкасск в то время являлся столицей Области Войска Донского, и вся жизнь в нем была проникнута военным духом. Отсюда исходили все распоряжения по военной части, здесь собирались служилые казаки для выступления в походы. Окружающая обстановка, а также рассказы старых воинов о бранных подвигах оказывали большое влияние на молодежь, подражая героям, она проводила время в играх военного характера. Верховая езда, ловля зверей и рыбы, упражнения в стрельбе было любимым ее занятием. В среде этой молодежи и рос будущий предводитель донского казачьего войска Матвей Иванович Платов, который уже в то время выделялся из общей массы остротою ума, проворством и ловкостью.
     Отец его Иван Федорович Платов был известным на Дону старшиной, но не отличался материальным достатком и поэтому сыну своему дал лишь обычное в казачестве образование, обучив его чтению и письму.
     Тринадцати лет Матвей Иванович определен отцом на службу в войсковую канцелярию, где скоро обратил на себя внимание и был произведен в урядники.
     Во время русско-турецкой войны 1768 – 1774 гг. Платов находился в рядах действующей армии под командованием князя М. В. Долгорукова, в качестве командира казачьей сотни. За боевые заслуги при взятии Перекопи и под Кинбурном он был назначен командиром полка донских казаков.
     В 1774 году, еще до заключения мира с Турцией при Кучук-Кайнарджи, Платову было поручено доставить в армию, расположенную на Кубани, обоз с продовольствием и снаряжением. На вышедшие с обозом из Ейского укрепления полки Платова и Ларионова в пути напал брат крымского хана Девлет-Гирей. Под зеленым знаменем пророка было до 30 тысяч татар, горцев, ногайцев. Положение, в котором оказался обоз, было отчаянным.
     Ларионов передал общее командование отрядом Платову, не веря, чтобы можно было устоять против такой прочной силы. «Друзья, – сказал Платов казакам, – нам предстоит или славная смерть, или победа. Не будем мы русские и донцы, если устрашимся врага.  С божьей помощью отразим злые его замыслы!».
     По приказанию Платова из обоза было наскоро устроено укрепление. Семь раз с остервенением кидались в атаку татары и их союзники на сравнительно слабые силы казаков и семь раз последние отбрасывали их с большим уроном. В то же время Платов нашел возможность сообщить о безвыходном положении обоза своим войскам, которые не замедлили явиться на помощь. Татары были обращены в бегство, а обоз доставлен в целости по назначению. Этот случай доставил Платову известность не только в армии, но и при дворе.
     Дальнейшую службу Платов проходит под начальством князя Потемкина-Таврического и великого русского полководца А. В. Суворова. Служба под руководством Суворова была для Матвея Ивановича лучшей школой.
     В период второй турецкой войны в 1787-1791 гг. Платов принимает участие в боях при осаде и штурме Очакова, при атаке и занятии Гассан-Пашинского замка.
     13 сентября 1789 г. Платов со своими казаками и егерями при Каушанах обращает в бегство турецкие войска и захватывает в плен «трёхбунчуржного пашу» Зайнал-Гассана. За этот подвиг он назначается походным атаманом казачьих полков.
     В 1790 г. Платов находится в армии Суворова под Измаилом. 9 декабря на военном совете он один из первых подал голос за немедленный штурм крепости, а 11 декабря, при самом штурме предводительствовал пятью тысячами казаков, которые с честью выполнили поставленную перед ними великим полководцем Суворовым задачу. Суворов писал князю Потемкину о Платове и его полках: «Храбрость, стремительный удар Донского войска не могу довольно выхвалить перед вашей светлостью». За заслуги при взятии Измаила Матвей Иванович был представлен Суворовым к награде орденом св. Георгия III степени, а в конце войны произведен в чин генерал-майора.
     В последние годы царствования Екатерины II Платов принимает участие в Персидской войне. Дела при Дербенте, Баку, Елизаветполе вплели новые лавры в венок Платова. Он был награжден орденом св. Владимира III степени, а Екатерина II наградила его саблей в бархатных ножнах и золотой оправе, с крупными алмазами и редкостной величины изумрудами.
     Донской писатель Дмитрий Петров (Бирюк) в историческом романе «Сыны   степей Донских» пишет, что  «Матвей Иванович Платов сделал в короткий срок головокружительную карьеру. Без связей, без образования, зачисленный в 13 лет на службу в казачьи войска, Платов в 19 лет уже командовал полком. Он участвовал во всех войнах и больших походах его времени, всегда выделяясь, получая награды, привлекая внимание крупнейших полководцев, политических деятелей царского двора».
     Платов становится одним из самых популярных людей на Дону и видным лицом в сановном Петербурге.
     Вступивший на престол после смерти Екатерины II Павел I отзывает армию Зубова, в которой служил Платов от границ Персии. Платову разрешают возвратиться на Дон. Но тут стряслась беда. По дороге Матвей Иванович был настигнут царским фельдъегерем и доставлен по приказанию царя в Кострому, в ссылку. Затем он был отвезен в Петербург, и заключен в равелин Петропавловской крепости. Это было в 1797 году.
     Причиной для ареста Платова послужил ложный донос. Павлу внушили, что огромная популярность Платова приняла опасный характер. Надо сказать, что Павел вообще был недоволен прославленным казачьим генералом за его близость к Александру Васильевичу Суворову, противнику прусской муштры, которую Павел насаждал в русской армии.
     В конце 1800 года Павел I освободил Матвея Ивановича из-под стражи для того, чтобы впоследствии использовать его в осуществлении своего нелепого и фантастического плана – завоевания Индии. Платов понимал, что задуманный Павлом поход потребует много жертв и пользы не принесет России, но отказаться от предложения царя не посмел.
     В короткий срок к походу было подготовлено 41 конный полк и две роты конной артиллерии, которые составили 27500 человек и 55000 лошадей.
     В начале февраля 1801 года отряд тронулся в путь.
     Тяжелые испытания выпали на долю казаков в этом злополучном походе. И только внезапная смерть Павла I прекратила их мучения. Вступивший на престол Александр I приказал вернуться казакам домой. Так закончился поход в Индию, о котором лишь предания и скорбь сохранились на Дону.
     В августе 1801 года, в первый год своего царствования, Александр I прислал на Дон грамоту, адресованную Матвею Ивановичу Платову. В грамоте говорилось, что за долговременную и безупречную службу он назначается войсковым атаманом Донского войска. Являясь войсковым атаманом, Платов так же обнаружил свои замечательные дарования.
     18 мая 1805 года по инициативе Платова была перенесена столица Войска Донского из Черкасска на новое место в Новочеркасск. В этом же году Наполеон напал на Австрию, которая являлась союзницей России. Платов, сформировав двенадцать казачьих полков и артиллеристскую конную батарею, выступил в поход к австрийской границе. Однако участвовать в сражениях ему не пришлось, так как вскоре после победы Наполеона под Аустерлицем над союзными войсками был заключен мир. Но война на этом не закончилась. В 1806 году Наполеон напал на Пруссию. При Иене и Ауэрштадте он нанес прусским войскам жестокое поражение. В несколько недель с Пруссией было покончено, и Наполеон вступил в Берлин. Прусский король бежал в Кенигсберг.
     Платову и его донским полкам пришлось немало сражаться в Пруссии против наполеоновских войск. Имя донского атамана приобрело еще большую известность не только в России, но и за границей.
     Но вот война закончилась. На 25 июня (7 июля) 1807 года в Тильзите было назначено свидание трех монархов для подписания мира: Александра, Наполеона и прусского короля Фридриха-Вильгельма. Матвей Иванович Платов в это время находился в свите Александра.
     В это время произошел характерный случай. По просьбе Наполеона проводилась джигитовка. Казаки джигитовали стоя на седле, рубили лозины, стреляли из-под брюха мчавшейся лошади в цель. Всадники доставали с седла разбросанные по траве монеты; мчась галопом, дротиками прокалывали чучела; некоторые вертелись в седле на сем скаку ловко и так быстро, что нельзя было разобрать, где у них руки, а где ноги…
     Еще многое проделывали казаки, от чего у любителей и знатоков верховой езды дух захватывало. Наполеон был в восторге, и, обращаясь к Платову, спросил: «А вы, генерал, умеете стрелять из лука?» Платов выхватил у ближайшего башкира лук со стрелами и, разогнав лошадь, на скаку пустил несколько стрел. Все они со свистом вонзились в соломенные чучела.
     Когда Платов вернулся на свое место, Наполеон сказал ему:
— Благодарю Вас, генерал. Вы не только замечательный военачальник, но и прекрасный наездник и стрелок. Вы мне доставили много удовольствия. Я хочу, чтобы у Вас обо мне осталась добрая память. И Наполеон протянул Платову золотую табакерку.
     Взяв табакерку и поклонившись, Платов сказал переводчику:
     — Передайте его величеству моё казачье спасибо. У нас, донских казаков, есть дедовский обычай: подарки отдаривать… Извините, ваше величество, у меня с собою ничего нет такого, что обратило бы ваше внимание… но я не желаю остаться в долгу, и хочу, чтобы ваше величество также помнило обо мне… Прошу принять в подарок от меня вот сей лук со стрелами…
     — Оригинальный подарок, – улыбнулся Наполеон, рассматривая лук. – Хорошо, мой генерал, ваш лук будет напоминать мне, что от стрелы донского атамана даже маленькой птичке трудно уберечься. Меткая стрела атамана всюду ее настигнет.
     Когда переводчик это перевел, Платов проговорил:
     — Да-а, глаз у меня наметанный, зоркий, рука твердая. Не только мелкой, но и крупной птице надобно опасаться моей стрелы.
     Намек был слишком откровенен. Под большой птицей Платов явно имел в виду самого Наполеона и не миновать бы большому конфликту, если бы не находчивый переводчик.
     К 1812 году почти вся Западная и Центральная Европа была подчинена Наполеону. Он перекраивал ее, как ему хотелось, создавал новые государства, в завоеванных странах на трон сажал своих родственников. Непокоренными остались на Пиренейском полуострове испанский народ; за Ла-Маншем Англия, упорно отстаивавшая свои притязания на мировое господство; на востоке Европы – Россия.
     Наполеон стал тщательно готовиться к походу на Россию. В июне 1812 года, без объявления войны Наполеон с армией в 420 тысяч человек с тысячью орудиями перешел ее границы. К августу того же года на русскую территорию вступило еще 155 тысяч. К началу войны Россия могла выставить против Наполеона не более 180 тысяч человек. Огромные силы необъятной страны еще не были собраны. Но русская армия обладала рядом достоинств. Высок был боевой дух русских воинов, беззаветных патриотов своей великой родины… Русский солдат отличался непревзойденным мужеством, обладал острой сметкой. Среди полков было немало участников суворовских походов, воинов суворовской школы. Немало суворовских учеников насчитывали блестящие ряды русских командиров. Россия обладала вместе с тем обильными и сильными боевыми средствами – превосходной артиллерией, сильной конницей, хорошо вооруженной пехотой.
     Таково было соотношение сил в начале отечественной войны 1812 года.
     В борьбе русского народа против наполеоновских полчищ с первых дней принимали участие 14 казачьих полков, объединенных в конный летучий корпус. Командовал этим корпусом Матвей Иванович Платов.
     В первый период войны Платов находился во второй армии, которой командовал Багратион. Армия Багратиона шла на соединение с 1-й армией, которой командовал Барклай. На конный корпус Платова была возложена тяжелая задача – следовать в арьергарде армии и всячески задерживать продвижение неприятельских войск. Отходя, казаки беспрестанно налетали мелкими группами на обозы противника, громя их и мгновенно исчезая; уничтожали авангарды противника; совершали рейды по тылам, заводили его в заблуждение.
     В день Бородинского сражения по плану М. И. Кутузова корпуса Платова и генерала Уварова переправились вплавь через речку Колочу и направились в глубь неприятельского тыла, в расположение его обозов, где подняли большой переполох.
     Наблюдая за действиями корпусов Платова и Уварова, Кутузов с восхищением восклицал: «Молодцы!.. Молодцы!.. Чем может быть оплачена сия доблестная услуга нашей армии?.. Рад, очень рад!.. Операцией Платова и Уварова Бонапарт введен в заблуждение. По всему вероятно, он подумал, что ему в тыл ударила большая наша сила. А мы конфузией Бонапарта воспользуемся».
     Операция кавалерийских корпусов Платова и Уварова вынудила Наполеона приостановить наступление на целых два часа. Русские за это время сумели подвести подкрепление и выставить резервную артиллерию.
     В сражении под Бородино воля и искусство Кутузова победили волю и искусство Наполеона. По выражению самого Наполеона – русские стяжали право быть непобедимыми.
     3 сентября казаки Платова, перестреливаясь с неприятельскими уланами из авангарда Мюрата, последними покидали Москву.
     — Прощай, Матушка! Мы еще вернемся! – говорил Платов, оставляя Москву.
     В тяжелые дни для России, когда наполеоновская армия все дальше продвигалась вглубь ее территории, Платов обратился с призывом к жителям Дона стать на защиту Родины. Этот призыв Дон с честью выполнил. Двадцать четыре конных полка народного ополчения да шесть конных орудий было послано в действующую армию. Пятнадцать тысяч верных сынов тихого Дона стали на защиту Родины… Не только мужчины, но и женщины становились в ряды армии.
     Когда Платов явился к Кутузову доложить о прибытии полков с Дона, последний сказал дрогнувшим от волнения голосом: 
     «Спасибо! Спасибо, атаман!.. Сия услуга никогда не забудется отечеством!.. Всегда, до того часа, когда богу угодно будет призвать меня к себе, пребудет в моем сердце благодарность войску Донскому за его труды и храбрость в сию тяжкую годину».

     После вступления в Москву положение неприятельской армии становилось все более тяжелым. Казачьи полки и партизанские отряды Дениса Давыдова, Сеславина, Фигнера окружали Москву со всех сторон, не давая возможности французским фуражирам добывать в окрестных деревнях продовольствие и корм для лошадей, добывать даже то немногое, что можно было найти в обезлюдевших и опустошенных селениях. Войска Наполеона вынуждены были питаться кониной, падалью. Начались болезни. Вражеские солдаты умирали тысячами. Весь русский народ поднялся на Отечественную войну. Наполеон вскоре вынужден был покинуть русскую столицу. Это событие было сигналом для общего наступления армии Кутузова, который особое и почетное место в нем отводил действиям корпуса Платова.
     Матвей Иванович Платов, во главе своего корпуса, преследовал неприятеля по пятам. «Теперь, братцы, – говорил он казакам, – наступила наша страдная пора… Лишь успевай точить сабельки да дротики навастривать… Подотрем мы теперь сопли хвастуну Бонапартишке. Давайте, братцы, прошумим, дадим знать Россиюшке нашей, что живы еще ее сыны, лихие донцы…».
     И действительно, начиная с Тарутинского сражения, казаки зашумели. Не проходило того дня, чтобы они чем-нибудь    не отличились. Всюду только и разговору было, что о казацких подвигах. Много шуму по стране вызвала весть о том, что казаки под Малоярославцем едва не захватили в плен самого Наполеона.
     19 октября в сражении с корпусом маршала Даву при Колоцком монастыре казаки Платова снова отличились. Они разгромили арьергард Даву и захватили огромные трофеи. Через пару дней после этого казаки столкнулись с корпусом неаполитанского короля, разгромили этот корпус, захватив до трех тысяч пленных и полсотни пушек. А еще через три дня Платов со своими полками настиг под Духовщиной корпус вице-короля итальянского и после двухдневного кровопролитного боя разбил его, захватив снова до трех тысяч пленных и до семидесяти орудий.
     В эти дни в столичных газетах было опубликовано донесение Кутузова императору Александру о доблести платовских казаков: 
     «Велик бог, всемилостивейший государь! Припадая к стопам вашего императорского величества, поздравляю Вас с новой победой. Казаки делают чудеса, бьют и артиллерию, и пехотные колонны!».
     За тысячеверстный переход от Малоярославца до границ Пруссии казаки захватили у французов более 500 орудий, огромное количество обозов с вещами, награбленными в Москве, более 50 тысяч солдат и офицеров пленными, в том числе 7 генералов и 13 полковников.
     К концу декабря 1812 года последние остатки армии Наполеона были изгнаны из России.
     Навсегда останутся в памяти народа прекрасные подвиги наших предков в Отечественной войне 1812 года. Не забыл и не забудет народ и славных дел донского казачества, заслуги которого перед отечеством ярко оценил великий русский полководец – М. И. Кутузов: «Почтение мое Войску Донскому и благодарность к подвигам их в течение кампании неприятеля, лишенного вскорости всей кавалерии и артиллерийских лошадей, следовательно, и орудий… пребудет в сердце моем. Сие чувствование завещаю я и потомству моему».
     Но изгнанием армии Наполеона из России война не закончилась. 1 января 1813 года русские войска перешли Неман и двинулись на запад, освобождая порабощенную Наполеоном Европу. Началась кампания 1813-1814 гг., в которой казаки еще более преумножили славу русского оружия.
     В феврале месяце казаки и гусары совершили набег на Берлин, который непосредственных военных результатов не дал, но произвел на пруссаков огромное впечатление. Это ускорило поворот в русской политике. Пруссия порвала свои отношения с Наполеоном и заключила военный союз с Россией.
     Казаки Платова, преследуя неприятеля, заняли города Эльбинг, Мариенбург, Мариенвердер и другие.
     «Падение славных укрепленных городов Эльбинга, Мариенвердера и Диршау, – писал Кутузов Платову, – я совершенно приписываю мужеству и решительности Вашего сиятельства и предводительствуемого Вами храброго войска. Полет преследования ни с какою быстротою сравниться не может. Вечная слава неустрашимым донцам!».
     Решающей битвой кампании 1813-1814 гг. явилось крупнейшее сражение под Лейпцигом, в котором участвовало до 500000 человек.
     Сражаясь на правом фланге русской армии, казаки взяли в плен кавалерийскую бригаду, 6 батальонов пехоты и 28 орудий. Через всю Европу прошли с боями донские казаки.
Война 1812-1814 гг. принесла казачеству Дона всемирную известность. Газеты и журналы того времени пестрели сообщениями о донцах, их боевых подвигах. Огромной популярностью пользовалось имя донского атамана Платова.
     После заключения Парижского мира, Платов побывал в Лондоне, находясь в составе свиты Александра I. Лондонские газеты посвящали Платову целые страницы, перечисляя его подлинные и вымышленные подвиги и заслуги. О нем сочиняли песни, печатали его портреты. В Лондоне Платов встречался с известным английским поэтом Байроном и писателем Вальтером Скоттом.
     Уже впоследствии, когда Платов вернулся на Дон, к нему прибыл английский офицер и вручил ему диплом почетного доктора Оксфордского университета и саблю от граждан города Лондона.
     Остаток своих дней Платов посвятил административным делам, так как запущенное за военные годы хозяйство Области Войска Донского требовало его внимания.

Агарков Л. Т.
Выступление на конференции, 1955 год.

ГРЕКОВ 8-Й
Пётр Матвеевич
(1769, 1762 или 1764 – 1817) 

     Генерал-майор, Герой двух русско-турецких войн
     Вечный шеф 16-го Донского казачьего полка, происходивший из прославленного казачьего дворянского рода и родившийся в донской станице Луганской (ныне город Луганск на Украине), начинал военную службу в 1784 году рядовым казаком. В следующем году он производится в первый офицерский чин хорунжего и начинает своё боевое поприще с участия в бою с так называемыми «хищниками» на степной реке Малке.
     В Русско-турецкой войне 1787–1791 годов Пётр Греков 8-й отличался не раз: при Бендерах, Каушанах, Аккермане, Мачине. Был награждён чином поручика. В ходе суворовской «прямой» атаки неприступного Измаила состоял в казачьей штурмовой колонне бригадира М. И. Платова и в награду за храбрость получил сперва чин капитана, а затем золотой крест «За Измаил». Это была первая Георгиевская награда казачьего офицера.
     Затем последовало участие в Польской кампании 1792 года. Греков 8-й вновь отличается во многих делах. В бою при Дубенках он был ранен пулей в правую руку. В том же году производится в чин секунд-майора.
     В 1794 году он уже командовал казачьим полком всё в той же Польше. В бою под Мечевицами его донцы опрокинули неприятельские передовые пикеты, после чего успешно действовали на правом фланге русских. За участие в разгроме войска польских конфедератов, а также за то, что лично сумел отбить у неприятеля пушку, Пётр Греков награждается орденом Святого Георгия 4-й степени. Вскоре он производится в премьер-майоры.
     В мирные годы продолжает командовать Донским казачьим полком, носившим его имя. В 1798 году георгиевский кавалер получает чин подполковника.
     Уже в звании полковника Пётр Матвеевич Греков участвует в суворовских Итальянском и Швейцарском походах 1799 года. При этом он командует отдельным отрядом из четырёх Донских казачьих полков. Отличается во многих сражениях и рядовых схватках с французами на земле Северной Италии, не раз будучи отмечен самим А. В. Суворовым-Рымникским в приказах и донесениях на имя императора Павла I.
     В Италии на Грекова 8-го снизошёл орденский звездопад. За участие во взятии города-крепости Бергамо он награждается орденом Святой Анны 2-й степени. За блестящие конные атаки в сражениях при Маренго и на реке Треббия (в последнем случае он командовал четырьмя казачьими полками), успешное преследование разбитых войск генерала Массены удостаивается ордена Святого Иоанна Иерусалимского (Мальтийского креста), Святой Анны 2-й степени с алмазами и второго Мальтийского креста  — Командорского ордена Святого Иоанна Иерусалимского с алмазами.
     В ходе Швейцарского похода донцы бились с французами, раз за разом встававшими заслонами на их пути, пешими. Своих коней они отдали для перевозки раненых и того небольшого запаса огневых зарядов и провианта, что был взят с собой в путь при прорыве через заснеженные Швейцарские Альпы. Полковник Греков вёл своих казаков по обледенелым горным тропам тоже пешим.
     В 1801 году полковой командир принял участие в Индийском походе Донского казачьего войска (или, иначе, в походе к Оренбургу).
     Затем после непродолжительной «мирной передышки» участвовал в Русско-турецкой войне 1806–1812 годов. В 1808 году «содержал» посты против турок по берегам реки Аржис в дунайском княжестве Валахия. В следующем году командовал авангардом русского Валахского корпуса. За взятие укреплений Журжи и преследование отступившего неприятеля до крепости Баняс награждён был орденом Святого Владимира 3-й степени.
     В 1810 году за удачно проведённую переправу полка на правобережье Дуная, что стало большой и опасной неожиданностью для турок, получил Золотое оружие — саблю с надписью «За храбрость».
     Славу военачальника полковник П. М. Греков 8-й добыл в Рущукском сражении 1811 года, когда командующий Молдавской армией М. И. Голенищев-Кутузов вверил под его начальство четыре Донских казачьих полка. Он успешно отразил все атаки османской конницы в тылы русской армии, не оставив неприятелю никаких шансов на успех. Наградой Петру Матвеевичу за Рущукское дело стал второй орден Святого Георгия, на этот раз 3-й степени. В наградном рескрипте говорилось о содеянных заслугах так:
     «В воздаяние отличных подвигов мужества и храбрости, оказанных в сражении против турецких войск в нынешнюю кампанию».
     За успешный для казачьей конницы бой под Туртукаем следует долгожданное производство его в генерал-майоры.
     Отечественную войну 1812 года Греков 8-й начал во главе отряда (целогоказачьего корпуса) из десяти Донских полков Дунайской армии адмирала П. В. Чичагова. Борьбу с французами-завоевателями он вёл напористо и бесстрашно. Провёл удачные бои под Любальмом, Брестом, Кайданом, Борисовом.
     19 ноября в бою под местечком Хатаевичами (Хотиничами) был ранен пулей в голову. За тот победный бой был пожалован орденом Святой Анны 1-й степени.
     В ходе преследования неприятельской армии грековские казаки стремились поражать врага на каждом его шагу по земле России. Они дошли с авангардными боями до берегов реки Березины. После переправы через неё преследовали отступавшего неприятеля до города Борисова, взяв в плен 2000 человек.
     Под новый, 1813 год, русская армия перешла государственную границу и двинулась в Европу, преследуя остатки Великой армии императора Наполеона, который уехал собирать новые силы в Париж. Генерал-майор Греков 8-й принимает участие почти во всех сражениях с французами, которые состоялись в 1813 году. Но перед этим ему пришлось оставить строй для излечения раны, полученной у Хатаевичей.
     В кампании 1813 года он сражался при Михельсдорфе, Цейхау, Кольберге, Левенберге, Снове. Был награждён орденом Святой Анны 1-й степени. Особо отличается в лейпцигской «Битве народов», где его казаки в бесстрашной атаке на позицию французской артиллерии захватили 22 орудия. За Лейпциг донской военачальник удостоился Золотой сабли «За храбрость», украшенной алмазами.
     В кампании 1814 года Пётр Матвеевич Греков 8-й с не меньшим успехом воевал и на французской территории. Ему и в тот год не пришлось вкладывать золотую саблю в ножны. Он принял со своими полками донцов деятельное участие во взятии крепости Немур и в сражении при Фер-Шампенуазе, а также стал одним из участников взятия Парижа.
     Последними боевыми наградами прославленного казачьего генерала стали орден Святого Владимира 2-й степени и баварский Святого Максимилиана Иосифа большой крест.
     Греков 8-й был для современников весьма колоритной фигурой, выделяясь даже из донского генералитета. Он был исключительно храбр и горяч в любом бою, часто не в меру увлекался атакой, в минуту же смертельной опасности служил примером для подражания казакам.
     Умер в слободе Дячкиной у станицы Каменской, приехав в гости к генералу А. А. Карпову. Похоронен был при церкви Трёх Святителей в Дячкиной слободе Донецкого округа Войска Донского.
     Память о Петре Матвеевиче Грекове 8-м, как герое и видном военачальнике, хранилась в донском казачестве свято. Не случайно он стал с 26 августа 1904 года вечным шефом 16-го Донского казачьего полка.

ИЛОВАЙСКИЙ 5-Й
Николай Васильевич
(1772 или 1769 – 1828)

     Генерал-лейтенант (1813 г.), походный атаман Донских казачьих полков
     Родился в городе Черкасске. Происходил из «Войска Донского обер-офицерских детей». На службу записан казаком в шесть лет в мае 1779 года. В 8 лет участвовал в походе на Крым для усмирения «возмущения» крымских татар. В июне 1783 года получил первый офицерский чин есаула.
     С 1784 года с казачьим полком нёс пограничную службу на Кавказской укреплённой линии, участвовал в боевых столкновениях на территории Чечни.
     В ходе «Второй екатерининской турецкой войны» Николай Иловайский сражался под Хаджибеем (на месте которого возник город Одесса), Бендерской крепостью. Участник штурма Измаила и Мачинского сражения. За отличия в боях досрочно был произведён в армейские капитаны, а затем в секунд-майоры. Через два десятилетия он вновь будет сражаться с турками на хорошо знакомых ему берегах Дуная.
     В 1792 и 1794 годах воевал в Польше против польских повстанцев. В 1796 году участвовал в Персидском походе экспедиционных войск генерал-аншефа Валериана Зубова. Был под древней крепостью Дербент, ходил походами по мусульманским княжествам Закавказья, в Северном Азербайджане.
     Полковником стал в январе 1798 года. В следующем году, в июне месяце, получив чин генерал-майора, назначается походным атаманом Донских казачьих полков на Кавказе, то есть на Кавказской укреплённой линии. Через три с половиной месяца императором Павлом I без лишних объяснений увольняется в отставку. На службу возвращается в 1801 году, уже в царствование Александра I Павловича.
     В 1802–1805 годах был походным атаманом трёх Донских казачьих полков на западной границе Российской империи. Его казаки три года без нареканий несли службу пограничной стражи.
     С началом Русско-прусско-французской войны 1806–1807 годов генерал-майор Н. В. Иловайский 5-й, как уже опытный казачий военачальник, отзывается в действующую армию. Ему довелось участвовать в сражениях под Лангенау, Гуттштадтом, Гейльсбергом и Фридландом. За Фридландское сражение ему был пожалован орден Святого Георгия сразу 3-й степени. В наградном рескрипте так говорилось о совершённом им подвиге на поле брани:
     «В воздаяние отличного мужества и храбрости, оказанных в сражениях против французских войск с 6-го по 15-е марта, где, командуя частью донских полков, во всех случаях наносил вред неприятелю, особенно 2-го марта, при с. Гросс-Шеманике, когда с четырьмя полками истребил 25-й драгунский полк, положа на месте полкового начальника и многих офицеров.
     13-го при с. Мальче опрокидывал два раза кавалерию в большом числе и, приведя в совершенный беспорядок, принудил к бегству, причём полк (польских. — А. Ш.) конфедератов, именуемых Домбровского, был истреблён без остатка».
     Новой войной для генерал-майора Н. В. Иловайского 5-го стала Русско-турецкая война 1806–1812 годов. Правда, там ему довелось состоять в рядах Молдавской армии только в 1809 и 1810 годах. Однако казачьему военачальнику удалось принять участие в больших полевых сражениях при Браилове, Рассевате и Шумле. Его донцы тогда отбили у турок 18 знамён, не раз отличившись в конных схватках и лихих атаках, при несении дозорной службы на аванпостах.
     После вторжения наполеоновской армии в Россию Иловайский принял командование отдельным казачьим отрядом в рядах русской 2-й Западной армии генерала П. И. Багратиона. Участвовал едва ли не во всех жарких арьергардных боях, отличившись со своими казаками под Миром, Романовом (ранен пулей в ногу, награждён орденом Святой Анны 1-й степени с алмазами), Иньково, Смоленском, Вязьмой и Дорогобужем.
     В тех боях отважный генерал лично водил в атаки своих донцов, увлекая их своей отвагой. В тех арьергардных схватках, прежде всего с вражеской кавалерией, он «получил две раны сабельные в правое плечо и в правую ногу пулей».
     В Бородинском сражении Н. В. Иловайский командовал казачьей бригадой и являлся главным помощником атамана М. И. Платова. Участвовал в рейде русской кавалерии и казачьей конницы против левого фланга вражеской армии.
     Когда русская армия перешла в контрнаступление, казачий генерал вновь почти не выходит из боёв. В его послужном списке значатся дела у Колоцкого монастыря, Гжатска, Вязьмы, Семлёва, Духовщины, Смоленска, Красного, Березины, Молодечно, Вильно и Ковно. Это были вехи второй половины Отечественной войны 1812 года. То есть полки его отряда донцов проделали весь путь бегства наполеоновской Великой армии из России до пограничной реки Неман. В большинстве тех дел они сражались в рядах летучего корпуса атамана М. И. Платова.
     Принимал участие отряд Иловайского в занятии городов Восточной Пруссии — Эльбинга и Мариенбурга. Летучие казачьи отряды из платовского корпуса тогда ещё до начала 1813 года перешагнули черту государственной границы, преследуя остатки французской армии.
     15 февраля 1813 года за успехи в сражениях при преследовании отступающего неприятеля, когда он водил в бой не одну тысячу донцов, Николай Васильевич Иловайский производится в генерал-лейтенанты.
     В заграничных походах русской армии он успел принять участие только в Лютценском и Бауценском сражениях. Беспрерывные бои, плохо залеченная рана и походная жизнь вконец подорвали его здоровье. 23 июня 1813 года он был «за болезнью отпущен на Дон», то есть убыл из рядов действующей армии. Тогда в рядах донского генералитета таких людей оказалось немало: Отечество защищали не щадя себя.
     Иловайский 5-й породнился с атаманом М. И. Платовым, женившись на его падчерице — Екатерине Павловне Кирсановой. Хотя, как известно, атаман не благоволил к Иловайским, оспаривающим его влияние в Войске Донском.
     С января 1815 года по декабрь 1816 года Н. В. Иловайский исполнял обязанности войскового наказного атамана. В его доме в мае 1918 года останавливался император Александр I, во время поездки по российскому Югу посетивший город Новочеркасск. Государь лично был расположен к одному из самых прославленных на Дону казачьих военачальников, хорошо знакомому ему.
     В июле 1818 года генерал-лейтенант и георгиевский кавалер Иловайский 5-й по собственному прошению на высочайшее имя окончательно увольняется со службы «по болезни» с мундиром. В последние годы жизни он потерял зрение.
     Николай Васильевич Иловайский остался для отечественной истории одним из подлинных героев Отечественной войны 1812 года. Помимо вышеназванных наград его мундир украшали орден Святого Владимира 2-й степени, именные золотые медали за Измаил и Мачин, прусский орден Красного Орла 1-й степени. Имел он и Золотую саблю «За храбрость».

ИЛОВАЙСКИЙ 9-Й
Григорий Дмитриевич
(1778 – 1847)

     Генерал-майор, Донской казачий военачальник, Герой Отечественной войны 1812 года.
     Четвёртый из семи сыновей генерала от кавалерии и наказного атамана Войска Донского Д. И. Иловайского. На службу был зачислен казаком в январе 1787 года, а в мае следующего года ему был присвоен офицерский чин сотника. Казачью подготовку под строгим отцовским присмотром прошёл в полном объёме.
     Боевое крещение получил в ходе Русско-турецкой войны 1787–1791 годов. Юный сотник Григорий Иловайский 9-й сражался под Очаковской крепостью, Каушанами, Бендерами, Килиёй и, наконец, под Измаилом. Шёл ему тогда всего тринадцатый год. То есть ещё в детстве будущий казачий генерал стал лично причастен ко всем главным победам русского оружия в той большой войне.
     Наградой ему за воинскую доблесть во «Второй екатерининской турецкой войне» стал золотой крест «За Измаил». Немногие из донского генералитета в свои мальчишечьи лета были обладателями таких высоких боевых наград, как один из сыновей наказного атамана Войска Донского.
     В 23 года он уже в чине секунд-майора командовал Донским казачьим полком, носившим его имя. С ним он принял в 1801 году участие в Индийском походе (или походе к Оренбургу), который начался (но, к счастью, так и не состоялся) по воле императора Павла I. Тот, заключив союз с Францией, обязался перед Парижем нанести удар по колониальной жемчужине британской короны — сказочно богатой Индии.
     После убийства монарха заговорщиками из числа екатерининских вельмож воцарившийся Александр I приказал Донскому казачьему войску, уже дошедшему до верховьев Иргиза, вернуться домой. При всём том Индийский поход продемонстрировал мобильность казачьего войска, умение в самых тяжёлых природных условиях совершать дальние переходы.
     Григорий Иловайский прошёл в начале XIX столетия путь, который вместе с ним проделали большинство казачьих военачальников, участвовавших в войнах против наполеоновской Франции. Новой школой боевой выучки для него стала союзническая война России и Пруссии против Французской империи 1806–1807 годов.
     Полк Иловайского 9-го оказался причастен ко многим событиям той войны на Европейском континенте. Прежде всего, он отличился в арьергардных делах, когда казачьи отряды прикрывали походные колонны русской армии. Не менее успешно действовал он и в составе авангардных отрядов. В большом сражении при Прёйсиш-Эйлау Григорий Иловайский был ранен пулей в правый бок навылет, но в армейском строю остался.
     Прёйсиш-Эйлау стал не единственной строкой в богатом послужном списке молодого полкового командира в той войне. Он принял со своими донцами «примерное» участие в делах при Аленштейне, под Гуттштадтом, Гейльсбергом, на реке Пассарга. Полк Иловайского 9-го не раз отмечался в приказах по действующей армии.
     За доблесть, проявленную в ходе русско-прусско-французской войны, Григорий Иловайский удостоился ордена Святого Владимира 4-й степени с бантом и почётного Золотого оружия — сабли с надписью «За храбрость». В будущем такое наградное оружие будет называться Георгиевским.
     После походов по земле Восточной Пруссии Иловайский продолжил действительную службу командиром «своего», именного казачьего полка. В 1809 году принял участие в кампании против Австрии. В январе 1810 года получил чин полковника и был уволен в отставку.
     Вторжение наполеоновской армии в Отечество застало Григория Иловайского на Дону. По воле случая полковнику пришлось заниматься формированием полков всеобщего Донского ополчения в 1-м Донском округе. Вместе с ними он и прибыл в Главную действующую армию, в её Тарутинский лагерь.
     Начиная с этого времени, донцы Иловайского 9-го, как говорится, не выходили из боёв. Воевать же ему пришлось в основном в отряде генерал-майора В. В. Орлова-Денисова, одного из самых прославленных казачьих военачальников 1812 года.
     Славу себе полковой командир добыл в деле под Медынью в Калужской губернии 13 октября. Здесь состоялся тяжёлый бой между казаками и Польским корпусом Великой армии генерала Ю. А. Понятовского. Тот попытался было отступить на Смоленск по не разорённой дороге через Медынь, Юхнов и Ельню. Таков был приказ императора Наполеона, который попытался таким образом решить проблему обеспечения провиантом и фуражом своих войск.
     Понятовский выслал на эту дорогу для разведки корпусной авангард под командованием генерала Ш. Лефевра-Денуэтта в составе четырёх полков: двух конных егерей, уланского и пехотного (всего около 1200 человек) при пяти орудиях. Атаман М. И. Платов, командир летучего казачьего корпуса, своевременно узнал об этом и выслал к Медыни бригаду (два полка) полковника Г. Д. Иловайского.
     Когда казаки Иловайского прибыли к месту, поляки уже теснили вставший перед ними на дороге Донской казачий полк А. И. Быхалова. Узнав об этом, командир бригады разместил два своих полка в засаде. Удар из неё оказался силён и внезапен: польский 5-й конно-егерский полк, отступая, наскочил на свою артиллерию и лишил её возможности вести огонь по атакующим казакам.
     Донцы вели неотступное преследование неприятеля и с ходу захватили все пять его орудий, изготовленные для стрельбы. Они сразу же развернули пушки в обратную сторону и начали палить по отступавшим полякам. В той схватке в плен попал наполеоновский кавалерийский генерал Т.Тышкевич. Бой под Медынью, начавшийся около 11 часов дня, завершился с наступлением темноты.
     Авангард Польского корпуса в том бою потерял, кроме всей своей артиллерии, более 120 человек убитыми и около ста человек пленными, а также весь обоз. К тому же исход боя оказал деморализующее влияние на будущего маршала Франции князя Юзефа Понятовского.
     Дело под Медынью состоялось в тот день, когда две армии — наполеоновская и кутузовская — стояли друг против друга под Малоярославцем. Император Наполеон решил, что дорога через Медынь плотно прикрыта противником, он приказал своим войскам возвратиться на разорённую Старую Смоленскую дорогу и по ней отступать на запад.
     В память того славного для донского казачества дела в Медыни в 1854 году на личные средства городского головы Рябцева был воздвигнут красивый обелиск с образом святых Павла и Попилы. Разрушенный в ходе Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, обелиск был восстановлен в прежнем виде в 1988 году.
     Следующим блистательным делом полковника Иловайского стал бой у смоленской деревни Ляхово на Старом Смоленском тракте. Он со своим полком входил в состав армейского летучего (партизанского) отряда генерал-майора В. В. Орлова-Денисова. У Ляхова партизаны пленили бригаду генерала Ж. П. Ожеро. Разгневанный Наполеон приказал расформировать дивизию, в которую входила эта бригада.
     После этого казаки Иловайского 9-го участвовали в сражениях при Красном, Орше, Борисове, Вилейке, Вильно (ныне Вильнюс, Литва). Под Красным на Смоленщине донцы «примерно» действовали против императорской гвардии императора Франции.
     Наполеоновский Русский поход закончился гибелью Великой армии. Казачий полковник оказался одним из героев той войны. Наградой за доблесть ему стал орден Святого Георгия 4-й степени:
     «В воздаяние ревностной службы и отличия, оказанных против французских войск с 13 октября 1812 года по 4 января 1813 года».
     Г. Д. Иловайский участвовал также в заграничных походах русской армии. В кампании 1813 года он отличился при осаде приморской крепости Данциг на балтийских берегах современной Польши. В июле того же года был произведён в генерал-майорский чин.
     После окончания военных действий против наполеоновской Франции по выбору донского дворянства с 1816 года Григорий Дмитриевич Иловайский служил непременным членом канцелярии Войска Донского. В полную отставку вышел в 1827 году. Похоронен в Святогорской Успенской пустыни Изюмского уезда Харьковской губернии, у входа в пещерную церковь.

ИЛОВАЙСКИЙ-12
Василий Дмитриевич
(30.1.1788 или 1785 — 3.11.1860)

     Генерал-лейтенант
     Сын наказного атамана Донского казачьего войска, генерала от кавалерии Дмитрия Ивановича Иловайского, родился 30 января 1785 г., и в пятилетнем возрасте был записан в Атаманский казачий полк. В 1795 году был произведён прямо в есаулы и в этом чине в 1797 году поступил во 2-й кадетский корпус «для окончательного воспитания».
     Выпущенный в 1800 году с сохранением чина есаула, Иловайский в 1801 году поступил на действительную службу в Атаманский казачий полк, а в 1802 году перевёлся в полк своего отца, с которым и принял участие в войне с французами в 1806—1807 гг. С двумя сотнями он ходил несколько раз в атаку под Пултуском, под Гогенштейном. Рассеял эскадрон французских конных егерей и взял в плен капитана и 24 рядовых; сражался под Янковом и Прейсиш-Эйлау; 27 апреля 1807 г., переправившись, вплавь через р. Алле, он сбил неприятельские пикеты у д. Рейдикейнена, 1 мая рассеял 2 роты польских войск. Под Гуттштадтом (24 мая), снова переплыв через Алле, выбил неприятеля из окопов, захватив в плен 1 офицера и 30 рядовых, а на другой день, при преследовании неприятеля за Пассаргу, отбил 1 пушку и взял в плен 1 офицера и 44 рядовых; 27 мая, командуя сотней, участвовал в поражении 4-тысячного отряда французской кавалерии при деревнях Эльдитене и Клейнендорфе и, наконец, был в сражениях под Гейльсбергом и Фридландом, за отличие в которых награждён орденом св. Анны 4-й степени на саблю и золотой саблей с надписью «За храбрость».
     В 1808 г. Иловайский отправился с полком в Молдавскую армию на театр русско-турецкой войны и 1 января 1809 г. был произведён в войсковые старшины. Временно командуя полком своего отца Иловайского 2-го, он отразил 19 и 20 июля 1809 г. вылазки турок из Силистрии и за эти дела награждён орденом св. Владимира 4-й степени с бантом, затем переправился через Дунай, двинулся к Мачину и нанёс поражение турецкому отряду, высланному из крепости. В августе того же года, при движении к Силистрии, Иловайский шёл в авангарде и дважды отразил яростные атаки неприятеля, которого заманивал в засаду. За это дело был 18 октября 1809 г. награждён орденом св. Георгия 4-й степени: «В воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных в сражении против турок 30 августа при Троянском вале, где, командуя полком генерал-майора Иловайского 12, не только исполнял приказания с особою расторопностию, но, будучи впереди полка, подавал пример мужества подчиненным и сам своеручно сбил двух турок».
     В сражении 4 сентября при Рассевате он произвёл ряд лихих атак  турок и взял 3 орудия, 5 знамён и много пленных и получил орден св. Анны 2-й степени. На следующий день он снова напал на турок, бежавших к Кузгуну, и захватил 4 орудия, 13 зарядных ящиков и большие запасы хлеба. В сентябре 1809 г. Иловайский получил в командование полк своего имени и находился с ним во главе в бою у Татарицы.
     22 мая 1810 г. разбитые и вытесненные из Базарджика турки бросились конными группами на дорогу в Шумлу; Иловайский преследовал их около 20 вёрст и захватил 3 знамени и 98 пленных, в том числе и одного, пашу, за что получил чин подполковника. Далее отразил ряд вылазок турок из Шумлы, а в Батинском сражении, действуя на левом крыле, взял 8 знамен и 1 пушку и за отличие произведён в полковники.
     В кампании 1811 г. Иловайский особенно отличился при окружении Кутузовым армии великого визиря на правом берегу Дуная. Затем направленный с корпусом генерала Маркова к Рущуку, Иловайский, командуя 2 донскими казачьими полками и эскадроном Ольвиопольского гусарского полка, переплыл Дунай и неожиданно ворвался в лагерь визиря, где взял много пленных, 2 мортиры, 7 пушек и 12 знамён, за это дело удостоился ордена св. Владимира 3-й степени.
     В марте 1812 г. Иловайский поступил с полком в состав 2-й Западной армии князя Багратиона и в июле, находясь в арьергарде, прикрывал отступление её от Волковыска к Смоленску, во время которого 2 июля опрокинул при д. Романовке 2 полка французской кавалерии и взял в плен 9 офицеров и 189 рядовых. 27 июля выбил ночным нападением французов из Велижа (взято в плен 2 офицера и 80 рядовых). 3 августа разбил неприятельский отряд у Суража (взято в плен 3 офицера и 159 рядовых) и 8 августа ночью напал врасплох при Поречье на часть дивизии генерала Пино и взял в плен 150 человек.
     После Бородинского сражения Иловайский, составляя авангард отряда генерала Винцингероде, стоял у Чашникова ближе всех к неприятелю и, наблюдая его, 5 октября 1812 г. первым вошёл в Москву и занял её после непродолжительного, но упорного боя у Петровского дворца с оставшимися в ней французскими войсками в числе полутора тысяч. Донося об этом императору, генерал Винцингероде писал: «Считая всегда венгерскую конницу первой в мире, после виденной мною атаки Иловайского, я должен отдать преимущество казакам перед венгерскими гусарами».  За освобождение Москвы Иловайский получил чин генерал-майора.
     22 октября Иловайский вышел из Москвы к Смоленску и, командуя авангардом отряда генерал-адъютанта Голенищева-Кутузова, энергично преследовал французов. 28 октября он атаковал у Духовщины генерала Сансона и взял его в плен со всеми офицерами, 280 рядовыми и 10 орудиями; близ Орши взял ещё 500 человек, а ночной атакой Ковны (4 декабря) полонил ещё 1 генерала, 202 штаб — и обер-офицеров и 2262 рядовых; за все эти отличия получил алмазные знаки к ордену св. Анны 2-й степени.
     В заграничной кампании 1813 г. Иловайский с отличием участвовал в ночном бою у Нордгаузена, в делах под Наумбургом и Вейсенфельсом, на пути к Кульму он окружил своим полком отступавшего маршала Вандама и взял его в плен вместе со всем штабом. Далее Иловайский участвовал в сражениях под Люценом, Бауценом, Кульмом (за отличие награждён орденом св. Анны 1-й степени) и Лейпцигом. Вечером 6 октября 1813 г. император Александр I, предвидя отступление французов от Лейпцига, вызвал к себе Иловайского и сказал ему: «Видишь, победа наша. Опереди неприятельскую армию, разрушай мосты и гати и тем останавливай её; словом, наноси ей возможный вред. Но где же ты переправишься через реку? Мост в Лейпциге занят неприятелем». — «Казакам река не преграда, — отвечал Иловайский, — переправимся и вплавь». Иловайский в точности выполнил указания Государя и, переправившись через реку с 2 казачьими полками, пошёл к Франкфурту, истребляя мосты и запасы на пути отступления французской армии и имея почти беспрерывные бои, занял Веймар, по выходе из которого имел удачное дело с конной дивизией генерала Фурнье – 8 офицеров и около 400 нижних чинов были взяты в плен. 15 октября Иловайский, соединясь с генералом Чернышёвым, предупредил отход неприятеля в Фульде, где уничтожил большой магазин и взял до 500 пленных, оттеснил гвардейскую дивизию генерала Дюмустье к Ганау и принял деятельное участие в победе, одержанной союзниками у этого города; за этот подвиг Иловайский был награждён золотой с алмазами шпагой. Достигнув Франкфурта-на Майне, Иловайский остался там, в ожидании прибытия императора Александра I. По приезде государя во Франкфурт 10 декабря Иловайский был удостоен ордена св. Георгия 3-й степени: «В награду за отличное мужество и храбрость, оказанные в сражении против французских войск 25 августа при Денневице».
     В кампании 1814 г. Иловайский, в составе войск графа Витгенштейна, занял с бою г. Васси и на пути к Монтьерандеру взял в плен генерала Мерлена, 16 офицеров и 200 нижних чинов, за что получил орден св. Владимира 2-й степени; далее сражался под Бар-сюр-Обом, под Лабрюсселем произвёл лихую атаку в тыл неприятеля и взял более 500 пленных (получил алмазные знаки к ордену св. Анны 1-й степени), разбил отряд французской гвардейской кавалерии между Планси и Арсисом, взяв там 300 пленных. В сражении под Фер-Шампенуазом Иловайский врезался в две неприятельские колонны и взял 5 орудий и до 900 человек в плен, а в день сражения под Парижем наблюдал на левом берегу р. Марны за движением Наполеона от Витри к Парижу и вторично получил алмазные знаки к ордену св. Анны 1-й степени. Во время торжественной церемонии входа русских войск в Париж, стоявший рядом с императором Александром I цесаревич Константин Павлович, сказал о В. Д. Иловайском: «Он по номеру двенадцатый, а недюжинный».

КАРПОВ (2-й)
Аким Акимович
(1767 (1762),  – 26.3 (07.4).1837)

     Слобода Дячкино Области Войска Донского, генерал-лейтенант (1814). Происходил из «штаб-офицерских детей» Войска Донского. В службу вступил казаком в 1782, в следующем году получил чин есаула. Первые годы службы провел на Кавказской линии, участвуя в непрерывных стычках с горцами, находился в экспедициях за Кубань и в Чечню. Произведенный в 1796 в премьер-майоры, в 1797 получил поручение сформировать первые 2 роты донской конной артиллерии и был назначен ее командиром. В 1799 произведен в полковники. В 1801 во главе конной артиллерии находился в походе донских казаков в Индию, остановленном смертью императора Павла I. В 1804–1805 вновь находился на Кавказской линии. Участник Русско-турецкой войны 1806–1812. В кампанию 1807 отличился под Журжей и при взятии штурмом турецких укреплений Малайницы и Субик на Дунае. В кампанию 1808 – в боях при Браилове, взятии Гирсово и Кюстенджи, в сражении при Рассевате. За отличие в декабре 1809 пожалован чином генерал-майора. В дальнейшем участвовал в боях под Татарицей, при взятии Силистрии и Рущука, при блокаде Шумлы и в Батинском сражении.
     В начале Отечественной войны 1812 во главе полка состоял в казачьем отряде генерала Н. В. Иловайского 2-го Западной армии. Отличился в боях при Мире, Романове, Могилеве, Красном, Смоленске и Гжатске. В Бородинском сражении командовал казачьим отрядом 2-й Западной армии у д. Утица, затем действовал в арьергарде. Особо отличился в боях при Спас-Купле и в Тарутинском сражении. В дальнейшем, командуя казачьей бригадой, преследовал неприятеля от Малого Ярославца до Березины. Участник Заграничных походов русской армии 1813–1814. В кампанию 1813 командовал казачьим корпусом (10 полков) в войсках генерала Ф. В. Остен-Сакена Силезской армии. Находился при занятии Варшавы и осаде Глогау, участвовал в сражениях под Дрезденом и Бауценом, отличился в Кацбахском сражении и в «битве народов» под Лейпцигом. В кампанию 1814, командуя казачьим отрядом (7 полков) в кавалерийском корпусе генерала И. В. Васильчикова Силезской армии, сражался во Франции при Линьи, Сен-Дизье и Бриенне. Отличился в сражении при Ла-Ротьере, за что в августе 1814 пожалован чином генерал-лейтенанта. Затем находился в боях при Монмирайле, Краоне, Лаоне и Фер-Шампенуазе; участвовал во взятии Парижа. По окончании войны – командир всей донской конной артиллерии. С 1817 – предводитель дворянства Войска Донского (1-й дворянский депутат). В 1819 вошел в состав Комитета по устройству Войска Донского. Вышел в отставку в марте 1836. Похоронен в фамильном склепе при церкви Трех Святителей в Дячкиной слободе Донецкого округа Области Войска Донского. Награжден орденами: российскими – Св. Александра Невского, Св. Владимира 2-й, 3-й 4-й ст. c бантом, Св. Анны 1-й и 2-й ст. с алмазами и 3-й ст., Св. Георгия 3-й и 4-й ст.; прусским – Красного Орла 2-й ст.; дважды золотым оружием «За храбрость», одно из которых с алмазами.

КУТЕЙНИКОВ 2-Й
Дмитрий Ефимович
(1764 или 1767 – 1839 или 1844)

     Генерал от кавалерии, наказной атаман Войска Донского.
     На атаманском поприще Всевеликого Войска Донского представители из старинной казачьей фамилии Кутейниковых блеснули дважды. Блеснули так, что военная история государства Российского их запомнила.
     Родился Кутейников-младший в 1764 году (по другим данным — на три года позже). Образование он получил самое начальное, то есть был грамотным человеком. На службу его отец, донской походный атаман Кутейников Ефим Дмитриевич, отправил в 13 лет, записав в рядовые казаки «Войска Донского из штаб-офицерских детей» Дмитрия Кутейникова 1 января 1778 года. Сам Ефим Дмитриевич отличился в ходе Семилетней войны в сражении при Гросс-Егерсдорфе, командуя донцами в Польше и пограничной Моздокской укреплённой линией.
     Через полтора года Дмитрий Кутейников состоял уже в полку своего отца. Но скорая смерть родителя лишила юношу прозаической протекции: теперь ему приходилось выбиваться в казачьи офицеры самому.
     Отцовский полк тогда стоял на Кавказской укреплённой пограничной линии, ещё не представлявшей из себя единого целого. Кутейников 2-й на Северном Кавказе побывал в двух длительных командировках: в 1779–1782 и 1784–1787 года. Ему приходилось участвовать во многих стычках с «немирными» горцами, видеть на Кубани А. В. Суворова. Там же он и получил в 16 лет долгожданный чин есаула. Случилось это важное в его биографии событие 20 июля 1780 года.
     Кавказская служба сослужила ему самую добрую службу на будущее. Хотя она проходила в мирное время, и о будущей Кавказской войне ещё не велось речи, военные действия против «немирных» горцев не прекращались. Боевые качества казачьих заслонов постоянно проверялись многочисленными шайками горских разбойников-абреков. В документах того времени абреки именовались «хищниками».
     Первая слава к Дмитрию Кутейникову, имевшему уже чин войскового старшины, пришла с началом «Второй екатерининской турецкой войны», которую можно с полным правом назвать Суворовской войной. Его полк входил в число войск Кинбурнского оборонительного района, которым начальствовал тогда генерал-аншеф Александр Васильевич Суворов, будущий генералиссимус всех Российских войск.
     Сражение на Кинбурнской косе 1 октября 1787 года начиналось так. Ещё до рассвета на неё с турецких кораблей стал высаживаться янычарский десант. Янычары с большой поспешностью вырыли здесь первую линию окопов (ложементов) и от неё стали продвигаться вперёд по песчаной косе к крепости Кинбурн, перед которой русские войска уже изготовились для встречи неприятеля.
     Янычары раз за разом вырывали новые линии окопов от берега Днепровско-Бугского лимана до берега моря. Всего таких «перекопов» на косе ими было сделано пятнадцать. Они отстояли друг от друга примерно на тысячу шагов и предназначались для стрелков.
     Генерал-аншеф Суворов построил свой отряд для сражения в три боевые линии. На флангах, по берегу у уреза воды встали Донские казачьи полки полковника В. П. Орлова, подполковника И. И. Исаева и премьер-майора З. Г. Сычёва. После сражения Суворов подпишет ведомость «Коликое число разных команд нижних чинов», из которой видно, что в деле с янычарским десантом участвовало 898 донских казаков (не считая офицеров) из общего числа 4405 человек.
     Сражение на Кинбурнской косе началось в 15 часов. Первая линия русской пехоты атаковала подходивших турок. Султанский флот, приблизившись к косе, обрушил на неё шквал ядер, бомб и картечи. Суворов, руководивший боем, вёл своих бойцов, шаг за шагом, от одной линии окопов к другой. Донцы проявили смекалку, обходя линии вражеских ложементов по морской воде, и в каждом таком броске оказывались в ближнем тылу у турецких стрелков, засевших в окопах.
     В сражении Суворов был ранен дважды. Сперва картечь ударила его в левый бок, но генерал-аншеф поля боя не покинул. Когда уже начинало темнеть, вражеская пуля поразила его в левую руку и прошла насквозь. Генерал-майор Л. Н. Энгельгардт в своих мемуарах так описывает этот эпизод:
     «…Суворов был ранен в левое плечо; он потерял много крови, и не было лекаря перевязать рану. Казачий старшина Кутейников привёл его к морю, вымыл рану морскою водою и, сняв свой платок (офицерский галстук. — А. Ш.) с шеи, перевязал ему рану.
     Суворов сел на коня и опять возвратился командовать…».
     Кинбурнская баталия закончилась около полуночи. Из десанта силой в пять тысяч янычар на шлюпках спаслась едва ли десятая их часть. У неприятеля было отбито 15 знамён. Среди пленных оказалось несколько французских волонтёров в офицерских чинах — инструкторов. Императрица Екатерина II повелела на время отправить их в Сибирь, заметив при этом:
     «…Дабы отбить охоту ездить учить и наставлять турок».
     За «совершенную победу» на Кинбурнской косе Кутейников был награждён «Именной золотой медалью» на Георгиевской ленте и чином «донского полковника», то есть казачьего полковника. Шёл ему тогда от роду всего лишь двадцать первый год.
     В той «Второй екатерининской турецкой войне» он всё же получил боевое ранение. Это случилось в 1790 году при штурме казавшейся неприступной Измаильской крепости. В своём рапорте главнокомандующему светлейшему князю Г. А. Потёмкину-Таврическому генерал-аншеф Суворов среди отличившихся отметил и Кутейникова…
     В 1791–1792 годах Донской казачий полк, в котором тот служил, находился в Польше, оказавшись в гуще военных событий, связанных с её третьим разделом. Когда начались бои с отрядами польских конфедератов в Подолии, Кутейников отличился при взятии защищаемого ими города Каменец-Подольский.
     В 1798 году следует производство его в армейские подполковники, а 28 октября следующего, 1799 года, — в армейские полковники.
     Во время короткого царствования Павла I Кутейников находился во главе полка своего имени в рядах Войска Донского, которое под предводительством атамана М. И. Платова совершило поход к Оренбургу, участвовав в форсировании Волги, на которой ещё не закончился ледоход, в её нижнем течении. Этот поход был частью несостоявшегося похода донского казачества для завоевания (по замыслу императора Павла I) Британской Индии.
     Когда началась длинная серия войн европейских монархий против наполеоновской Франции, Кутейников во главе своего казачьего полка снова изведал тягот походной жизни. В ходе Русско-прусско-французской войны 1806–1807 годов полковник оказался одним из первых донских офицеров, ставших георгиевскими кавалерами за проявленную доблесть и умелое командование людьми.
     Военный орден Святого великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени Дмитрий Кутейников получил за дело у местечка Рожаны. Тогда он со спешенными донцами своего полка вплавь перебрался через реку Нарев и снял расположенные на её берегах вражеские пикеты.
     Затем его полк был переброшен в состав Молдавской армии на берега Дуная. Шла Русско-турецкая война 1806–1812 годов. Кутейников участвовал в ней три года (1808–1810). Он сумел отличиться во многих делах тех лет. 2 июня 1809 года он был произведён в генерал-майоры (за участие в разбитии турок при Браилове). Его донцы оказались причастны к занятию Бабадага, Кюстенджи, Гирсова. В тех боях он принял командование казачьей бригадой, составленной из нескольких полков.
     За отличие в сражении при Рассевате генерал-майор Войска Донского Дмитрий Ефимович Кутейников награждается вторым орденом Святого Георгия — 3-й степени. В наградном рескрипте от 22 декабря 1809 года о совершённом на поле брани подвиге говорилось следующее:
     «В награду отличного мужества и храбрости, оказанных в сражении против турок при с. Рассевате, где, находясь с бригадою впереди корпуса с генерал-майором графом Строгановым, начально открыл неприятеля, продолжал с ним жестокую перестрелку и теснил.
     А при генеральной атаке первый сделал удар со всею быстротою на противустоявшия толпы, мужественно опрокинул оные и преследовал до 30 вёрст, употребляя по благоразумию своему все способы на поражение и истребление неприятеля».
     Война за Дунаем на болгарской земле закончилась для казачьего генерала и георгиевского кавалера боем при Татарице. После этого дела он был откомандирован на Дон. В победном завершении войны поучаствовать ему не довелось.
     Нашествие Великой армии императора французов на Россию застало Дмитрия Ефимовича Кутейникова на тихом Дону. Он играет видную роль в формировании Донского ополчения, вновь приняв командование над казачьей бригадой. В мае 1812 года Кутейников прибыл с нею на театр военных действий, войдя в состав летучего казачьего корпуса атамана М. И. Платова.
     В его послужной список за 1812 год вошло «примерное» участие в боях при Бельковичах, под Миром, Романовом, Иньковом (или, иначе, при Молевом Болоте), Смоленском, Бородино, Боровском, Малоярославцем, Колоцким монастырём, Вязьмой, Дорогобужем, опять под Смоленском, Вильно (ныне Вильнюс), Ковно (ныне Каунас). Сам этот список участия в боях и сражениях с французами выглядит впечатляющим.
     Под Миром исход боя на второй день сражения решило внезапное появление отряда генерал-майора Д. Е.Кутейникова на левом неприятельском фланге. Донцы здесь ударили по стоявшим уступами трём польским уланским полкам генерала Доминика Дзевановского. Казачья лава смяла сперва 11-й уланский полк, затем 2-й уланский полк…
     Расстроенные уланы начали «стремительное отступление», преследуемые по пятам казачьей конницей. Наполеоновская кавалерия давно не знала такого поражения. Не случайно французы писали про казаков:
     «Не знаешь, как против них действовать; развернёшь линию — они мгновенно соберутся в колонну и прорвут линию; хочешь атаковать их колонной — они быстро развёртываются и охватывают её со всех сторон…».
     В деле под Романовом Могилёвской губернии Кутейников, «командуя частью донских полков, с левого фланга сильно ударил на неприятельскую кавалерию; находясь в середине неприятеля, был ранен в левую руку саблею, несмотря на свою рану, окончил сражение и взял в плен 17 штаб — и обер-офицеров и 293 нижних чинов».
     В боя у села Романово донцы форсировали реку Морочь, предав огню мосты за своей спиной. Когда французская кавалерия генерала Латур-Мобура подошла к реке, её встретили ружейным огнём с противоположного берега. Казаки не раз в тот день переправлялись через Морочь, вступая с неприятелем в рукопашные схватки. От донцов Кутейникова больше всего досталось польским уланам и конным егерям.
     За дело при Романове генерал-майор Дмитрий Ефимович Кутейников был награждён орденом Святой Анны высшей, 1-й степени.
     В трёхдневном сражении под Смоленском — 5-го, 6-го и 7-го августа — донцы Кутейникова вновь отличились. В ходе одной из атак его конникам удалось спасти от плена батальон русских егерей, которые оказались во вражеском кольце.
     Полки Кутейникова продолжали действовать в составе летучего казачьего корпуса атамана М. И. Платова. У деревни Иньково Поречского уезда Смоленской губернии донцы разбили 2-ю лёгкую кавалерийскую дивизию генерала-корсиканца Ораса Себастиани. Бригада (три полка) Кутейникова наносила удар с правого фланга. Ожесточённый конный бой длился свыше часа, дело доходило до того, что русские «ударяли в дротики».
     Всего платовские казаки в день 27 июля у Молева Болота провели от сорока до пятидесяти конных атак. В ходе их дивизия генерала Себастиани потеряла из двух тысяч кавалеристов шестьсот человек, в том числе пленными десять офицеров и свыше трёхсот нижних чинов.
     В одной из атак «Кутейников… опрокинул неприятеля и прогнал до пехоты, подкреплявшей кавалерию». Сам атаман Матвей Платов о действиях донских казаков высказался в таких словах:
     «…Неприятель пардона не просил, а российские войска, быв разъярены, кололи и били его».
     В Малоярославецком сражении бригада генерал-майора Д. Е. Кутейникова участвовала в составе платовского корпуса. Четыре его полка отличились тем, что в ходе преследования отступавших французов отбили у них у деревни Колодезь часть обоза с награбленным в Москве имуществом.
     Донские полки Кутейникова не раз участвовали в ходе контрнаступления кутузовской армии в рейдах на коммуникации неприятеля. Так, 13 октября они (четыре полка) очень удачно действовали на Боровской дороге, заставив французов через день оставить разграбленный и полусожжённый ими старинный русский город Боровск.
     Во время преследования французов казачья бригада отличилась под Борисовом и Вильно: она захватила одиннадцать неприятельских орудий и пленила около трёх тысяч человек.
     Действия генерал-майора Кутейникова на заключительном этапе Отечественной войны 1812 года были отмечены достаточно высоко. Наградой ему стало почётное Золотое оружие с надписью «За храбрость» — сабля, украшенная алмазами.
     В заграничных походах русской армии 1813 и 1814 годов Дмитрию Ефимовичу участвовать не пришлось. Из-за боевого перенапряжения 23 марта 1813 года он был уволен в отпуск «за болезнью на Дон» и больше в боевых действиях против наполеоновской Франции не участвовал.
     Подчинёнными ему полками донцов в ходе Отечественной войны 1812 года было взято в плен 4 генерала, 55 офицеров и 3184 нижних чина армии императора Наполеона Бонапарта. Трофеями же стали 10 артиллерийских орудий (по другим источникам число трофейных пушек было несколько больше).
     К слову сказать, в этой войне из рода Кутейниковых в должностях командиров Донских казачьих полков своего имени участвовало ещё два человека, два родных брата. Это были подполковник Фёдор Афанасьевич Кутейников и войсковой старшина Василий Афанасьевич Кутейников.
     Всего же в этой войне приняло участие восемь офицеров Кутейниковых. И, судя по их воинским заслугам, Войско Донское могло гордиться этой казачьей фамилией.
     Бессрочный отпуск по болезни длился до декабря 1819 года, когда заслуженный казачий генерал-майор был уволен от службы по собственному прошению с правом ношения мундира.
     Однако долго в бездействии ему быть не пришлось. Уже в 1820 году он назначается «непременным» членом правительственного Комитета по устройству Войска Донского. То есть он стал причастным к реформам, которые назрели в казачьих войсках Российской империи.
     В 1826 году по указу императора Николая I генерал-майор и кавалер Д. Е.Кутейников 2-й вновь возвращается на действительную военную службу по «казачьему ведомству». Новый государь возвращал тогда на службу многих отставных военачальников, известных ему лично.
     В Николаевскую эпоху и состоялся карьерный взлёт Дмитрия Ефимовича Кутейникова. В мае 1827 года он назначается наказным атаманом Войска Донского, сменив на этом посту генерал-майора И. А. Андрианова, атаманствовавшего совсем недолго. 6 декабря того же года ему присваивается высочайшим указом чин генерал-лейтенанта.
     Чин полного генерала — генерала от кавалерии — донскому атаману был пожалован 22 апреля 1834 года, когда ему было уже под семьдесят. Но преклонные уже годы не мешали ему деятельно заниматься административными делами на Дону. Хотя есть и высказывания современников о том, что «в управлении войском Кутейников не проявил особой энергии». 10 февраля того же, 1836 года, генерал от кавалерии и дважды георгиевский кавалер Д. Е. Кутейников высочайшим указом был «милостивейше уволен от должности наказного атамана Войска Донского „по болезни“ и вышел в полную отставку.
     Кутейников 2-й относился к числу наиболее известных донских атаманов. Его заслуги перед Отечеством, помимо уже названных боевых наград, были отмечены орденами Святого Александра Невского с алмазами, Святого Владимира 2-й степени, Святого Иоанна Иерусалимского (Мальтийским крестом от императора Павла I), двумя прусскими орденами (в том числе орденом «За заслуги»), знаком отличия «За XXX лет беспорочной службы».

ОРЛОВ-ДЕНИСОВ
Василий Васильевич
(1775 – 1843)

     «Этот удивительный человек, донской казак с графским титулом, чувствовал себя как дома и на пограничной заставе, и в великосветском салоне, и на поле битвы. Лихой командир казаков лейб-гвардии, фактический телохранитель императора Александра 1-го, граф Орлов-Денисов неоднократно проявлял в сражениях не только великую храбрость и отвагу, но и выдающиеся полководческие способности, зачастую решавшие исход битвы…».

     Василий Васильевич Орлов-Денисов родился 8 (19) сентября 1775 года в семье войскового атамана, генерала от кавалерии Василия Петровича Орлова, крупного донского помещика. Его мать Дарья Федоровна, урожденная графиня Денисова, была дочерью генерала от кавалерии и первого графа из донских казаков Федора Петровича Денисова. Василий Орлов уже двенадцатилетним мальчиком был записан в ряды Донского казачьего войска. Произведенный в 1788 году (в 13 лет!) в сотники, он в течение двух лет служил в пограничном казачьем отряде, охранявшем берега Черного моря, а затем был переведен в Петербург. В 1791 году 16-летний Орлов стал есаулом, а вскоре – войсковым старшиной. В Петербурге благодаря положению своих предков Василий вошел в круг представителей высшего света; в это же время он познакомился с Г. Р. Державиным – крупнейшим русским поэтом 18-го века. Гавриил Романович быстро определил, что его юный приятель получил лишь поверхностное образование, и по совету поэта Василий принялся за прохождение школьного курса в одном частном учебном заведении. Однако завершить образование молодому офицеру не удалось: польская война прекратила его занятия. Орлов был переведен в казачий полк Краснова, который формировал пограничные кордоны. С этого времени в течение семи лет юноше пришлось вести бивуачную жизнь; однако, уже увлекшийся учением Василий любую свободную минуту обыкновенно посвящал чтению. В 1798 году Орлов был произведен в подполковники, а уже в следующем году – в полковники. В начале 1801 года Василий со своим полком возвратился на Дон, а вскоре он стал графом и получил вторую фамилию: его дед по материнской линии, не имевший сыновей граф Ф. П. Денисов, исходатайствовал в апреле 1801 г. Разрешение передать графское достоинство и фамилию внуку Василию Васильевичу Орлову. Свежеиспеченный граф Орлов-Денисов в 1806 году был переведен старшим офицером в лейб-гвардии Казачий полк; это было почетное повышение – лейб-казаки базировались на Петербург и охраняли самого императора! В следующем году этот полк сопровождал императора Александра 1-го на войну против Наполеона. Орлов-Денисов вместе со своими лейб-казаками участвовал в боях против частей маршала Нея, а в арьергардном деле 28-го мая при Гутштате он в жаркой схватке даже опрокинул гвардейский конно-егерский полк французского императора – один из любимейших полков Наполеона. В следующем сражении, при Гейльсберге, Орлов защищал русские батареи, которые Наполеон упорно старался захватить, а затем при отступлении Бенигсена к Фридланду защищал переправу через реку Алле. За отличия, в этих делах граф Орлов был награжден орденом святого Георгия 4-й степени, а по заключении Тильзитского мира пожалован в чин генерал-майора (12-го декабря 1807 года).

Обер-офицер лейб-гвардии Казачьего полка и казак Черноморской сотни,
входившей в состав лейб-гвардейцев.

     Назначенный в феврале следующего года уже командиром лейб-гвардии Казачьего полка, граф Орлов тотчас же повел свой полк в Финляндию. Первым подвигом Орлова-Денисова в этом походе было взятие сильно укрепленного шведами города Борго. Затем, он первый со своими отрядами занял Гельсингфорс. При самом вступлении в город лейб-казакам пришлось выдержать несколько сильных залпов из городских пушек, но, несмотря на это, они вытеснили из города шведов, отступивших к Свеаборгской крепости, и в числе многочисленных трофеев захватили 19 орудий. Вслед за взятием Гельсингфорса началась осада крепости Свеаборг, одной из самых сильных крепостей в Финляндии, причем граф Орлов со своими лейб-казаками находился в осадном корпусе. После падения Свеаборга Орлову было поручено охранять берег Ботнического залива, и в течение трех месяцев Василий Васильевич непрерывно боролся с десантными шведскими войсками. За блестяще выполненную трудную задачу охраны побережья граф Орлов-Денисов был награжден алмазными знаками ордена святой Анны 2-й степени. С мая по октябрь 1810 г. Граф Орлов в качестве командующего отрядом охранял берега Финского залива по случаю разрыва отношений с Англией, а затем снова вернулся в Петербург. 30-го января 1811 года Орлов за многочисленные заслуги был пожалован в генерал-адъютанты, а в следующем году ему пришлось вновь отличиться, приняв участие в новых боях против французов. Еще накануне нашествия Наполеона на Россию Орлову-Денисову было поручено наблюдать за действиями вероятного противника за рекой Неман. Поэтому Орлов первым узнал от своих казаков о переходе 12-го июня французов через Неман, и тут же послал сообщение руководству о начале боевых действий. Наблюдая за переправой неприятельских войск, Орлов отдал приказ об отступлении только тогда, когда на его казаков двинулся французский кавалерийский полк. Французы бросились преследовать уходящих лейб-казаков, но тут Орлов внезапно развернул свой полк, и мощным ударом опрокинул преследователей! Это был первый бой русских с французами в Отечественную войну 1812 г. Два дня спустя граф Орлов в лихой кавалерийской атаке разбил три эскадрона французских гусар, а 16-го июня при отступлении русских войск из Вильно он произвел две удачные атаки на французскую кавалерию и последним оставил город. При этом Орлов взял в плен французского полковника графа Сегюра – брата знаменитого адъютанта Наполеона, оставившего мемуары о войне. Далее, находясь в арьергарде 1-й армии и сражаясь ежедневно с французами, граф Орлов-Денисов не ограничивался только одним отражением нападений, но и сам нередко атаковал французскую кавалерию. Так, 23-го июня он во главе лейб-казаков и шести конных полков три часа упорно бился с кавалерией Мюрата у деревни Кочержишки, причем взял в плен принца Гогенлоэ. За оказанные в этих делах отличия Василий Васильевич был награжден орденом святой Анны 1-й степени. Продолжая все время находиться в арьергарде 1-й армии, 15-го июля граф Орлов-Денисов во главе лейб-гвардии Казачьего полка и Черноморской сотни атаковал и разгромил под Витебском три конных французских полка. Эта победа принесла ему наградную золотую саблю с бриллиантами, украшенную надписью «за храбрость». Три дня спустя после этого дела во время очередной перестрелки с французами граф Орлов получил тяжелую контузию в шею, но все-таки продолжал командовать лейб-казаками. Вскоре Василий Васильевич отличился в деле 7-го августа при Заболотье, где во главе 1-го кавалерийского корпуса отражал атаки Мюрата и Жюно. Расположив полки в четыре линии, он в течение нескольких часов беспрерывно атаковал французов и не дал возможности Мюрату опрокинуть его войска. Атаки его производились с удивительной быстротой и отвагой; граф Орлов-Денисов несколько раз сам водил полки на неприятеля, и в результате все старания Мюрата разбить русскую кавалерию и обрушиться на левый фланг российских войск оказались напрасными. Следующее сражение, в котором принял участие Орлов-Денисов, был Бородинский бой. В этом сражении Василий Васильевич со своими лейб-казаками находился в первом кавалерийском корпусе Уварова. Когда Наполеон, решивший сломить русскую армию, двинул свою гвардию на ее центр, уже ранее обессиленный многочисленными французскими атаками, князь Кутузов, чтобы хоть на короткий срок задержать этот удар, приказал Платову и Уварову переправиться через Колочу и атаковать левое крыло французов. Несмотря на крайне неудобное для действия кавалерии местоположение, Уваров перешел Колочу и поручил графу Орлову-Денисову атаковать французов. Василий Васильевич во главе своего лейб-казачьего, лейб-гусарского, и Елизаветградского гусарского полков преодолел находившийся перед ним ров, выстроил под огнем неприятеля свои полки и атаковал находившуюся на его участке французскую пехоту, заставив ее отступить. При этом Елизаветградский гусарский полк отбил у врага два орудия (которые, впрочем, нельзя было увезти). Продолжая атаковать французов, Орлов начал обходить фланг неприятеля. Появление казаков и кавалерии на левом фланге заставило Наполеона остановить гвардию, а тем временем фельдмаршал Кутузов успел подкрепить свой центр.

Русская кавалерия в Бородинском сражении.
На переднем плане генерал Уваров, за ним
на белой лошади – граф Орлов-Денисов.

     После Бородинского боя граф Орлов-Денисов опять вошел в арьергард, прикрывая отход русской армии. Особенно отличился он своими кавалерийскими атаками под Чириковым и Вороновым. После занятия русской армией Тарутинского лагеря граф командовал передовой цепью и казачьими разъездами. Во время одного из объездов передовой цепи Василий Васильевич получил от казаков донесение, что лес, у которого стояли части Мюрата перед русской армией, совершенно не занят французами. Донеся об этом начальству и получив разрешение атаковать врага, граф Орлов-Денисов с 10-ю казачьими и другими кавалерийскими полками, поддержанными ротой донской артиллерии, ночью на 6-е октября зашел через лес в тыл левого фланга французов и атаковал их. Атака была так внезапна и стремительна, что французы не успели даже стать в ружье и бежали за Рязановский овраг, оставив в добычу казакам 38 орудий и весь лагерь на правом берегу реки Чернишны. Это было первое сражение с наполеоновскими войсками, в котором русские отбили такое большое число орудий. О Тарутинском сражении генерал Беннигсен доносил фельдмаршалу Кутузову: «Граф Орлов-Денисов вел себя самым блистательным образом. Его храбрость делает честь российскому оружию. Он первый подал мысль обойти левое неприятельское крыло. Основываясь на сделанных им обозрениях, и по донесению его о том, решился я письменно предложить Вашей Светлости атаковать неприятеля». Победа при Тарутине имела огромное значение: она подняла боевой дух армии и показала Наполеону боеготовность российских войск, что сыграло определенную роль в решении французского императора уйти из Москвы. Граф Орлов-Денисов за эту победу был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени.

Лейб-казаки Орлова-Денисова опрокидывают французских кирасир

     После выступления из Тарутинского лагеря Василий Васильевич со своими лейб-казаками участвовал в сражении под Малоярославцем, а затем с 6-ю казачьими полками и несколькими орудиями Донской артиллерии пошел на Гжатск. Там он сильно потеснил французов, забрал у них много пленных и даже захватил тайную канцелярию Наполеона. Подойдя к Ляхову и узнав от партизан, что там стоит французская бригада генерала Ожеро (брата маршала Франции), Орлов-Денисов тотчас же соединился с партизанскими отрядами Сеславина, Давыдова и Фигнера и пошел на Ляхово. Отряд Ожеро был окружен, и граф Орлов потребовал, чтобы французы сложили оружие; но в это время стоявший у Долгомостья французский генерал Барагед'Илье послал кирасир выручать Ожеро. Атака французских латников заставила казаков отступить. Тогда Василий Васильевич собрал всех бывших у него в резерве казаков и бросился во главе их на врага. Кирасиры были опрокинуты и почти полностью перебиты, в результате Ожеро снова оказался в окружении. После переговоров он сдался с 60 офицерами и 2000 нижних чинов на милость победителя. Это был первый большой неприятельский отряд, сложивший оружие в войну 1812 года. После дела под Ляховым Орлов-Денисов продолжал наносить огромный вред французам, действуя на их сообщениях. В частности, он напал на французско-польский корпус князя Понятовского, посланного Наполеоном в Могилев, и загнал его обратно в Смоленск; наконец, 2-го ноября Орлов-Денисов атаковал и разбил большую французскую колонну, захватив при этом много пленных. В частности, в этом деле были пленены генералы Альмерас, Бюрт и Дюфуа. Однако раны, трудности похода и наступившие холода на время вывели героя из строя – Василий Васильевич тяжело заболел. Едва оправившись от кризиса, еще полубольной, граф Орлов-Денисов 15-го ноября снова принял свой отряд от генерала Бороздина и продолжил наступление на французов. Так, уже 22-го ноября Орлов наголову разгромил баварскую конницу генерала Вреде и вышиб его корпус из Вилейки. В момент выхода Мюрата из Вильно граф Орлов вместе с отрядом партизана Сеславина атаковал этот город, занял его, затем настиг и разбил арьергард Мюрата на Пекарской горе, захватив в отбитом обозе много золота. Об этом деле адъютант Наполеона граф Сегюр впоследствии писал: «На Пекарской горе лишились мы денег, чести, остатка подчиненности и силы; словом, потеряли все». Продолжая и далее энергично преследовать совершенно деморализованные толпы французов, в которые превратились остатки Великой армии, Орлов-Денисов сопровождал их до самого Немана.
     По возвращении в Вильно Василий Васильевич был назначен начальником личного конвоя (фактически – телохранителем) императора Александра I, и в течение следующих двух лет безотлучно находился при императоре. Однако это не означало, что лихой лейб-казак больше не участвовал в боях. В сражениях под Люценом, Бауценом, Дрезденом, Кульмом и многих других Орлов-Денисов по приказанию императора ходил в атаку во главе разных (преимущественно казачьих) полков. Наградой за многочисленные боевые отличия для Василия Васильевича стали прусский орден Красного Орла 1-й степени и чин генерал-лейтенанта (15-го сентября 1813 года) Но особо граф Орлов-Денисов отличился 4-го октября в сражении под Лейпцигом, когда Удино и Латур-Мобур с наполеоновской гвардией и 60 орудиями обрушились на русский центр. Французы сильно потеснили российские войска и захватали 30 русских орудий. Сражение казалось уже проигранным, но император Александр I послал графа Орлова к Барклаю-де-Толли с приказанием двинуть на помощь центру тяжелую конницу. Передав Барклаю приказание императора, возвращавшийся к императору Орлов-Денисов не выдержал вида бегущей русской пехоты; заметив поблизости своих лейб-казаков, посланных прикрывать роту артиллерии, Василий Васильевич возглавил их и бросился через узкую гать на французов. При этом Орлов отлично понимал, что имевшиеся в его распоряжении 400 казаков не способны опрокинуть врага; Орлов-Денисов стремился задержать противника  хоть на несколько минут, чтобы дать пехоте возможность перестроиться. И ему это удалось: французская пехота, ошарашенная безумной атакой горстки гвардейцев, остановилась. Этой минутой воспользовалась отступавшая легкая гвардейская кавалерийская дивизия: вдохновленная подвигом лейб-казаков, она быстро перестроилась и поддержала Орлова. Затем к месту рубки подоспели два прусских кавалерийских полка, врезавшихся во фланг французов, и победа благодаря спонтанной атаке Орлова-Денисова была вырвана у Наполеона.

Лейб-казаки Орлова-Денисова громят баварскую конницу

     Император Александр I за Лейпцигское сражение наградил графа Орлова-Денисова орденом святого Владимира 2-й степени, а австрийский император — орденом Марии-Терезии. Во время отступления Наполеона к Рейну графу Орлову-Денисову было поручено преследовать французов и всячески вредить им. Догнав противника у Эйзенаха, Василий Васильевич постоянно тревожил французов, то нападая на арьергард, то обгоняя врага и разрушая перед ним мосты и дороги. Преследование отступающих продолжалось до самого Рейна, при этом казаки захватили множество пленных. Затем за участие в сражении под Ганау и за выказанные в нем новые отличия Орлов-Денисов был награжден баварским орденом Максимилиана 2-й степени. С 1-го декабря Василий Васильевич снова командовал конвоем императора Александра I. При взятии Парижа граф находился в свите императора при торжественном въезде монархов в столицу Франции. После Ватерлоо и вторичного занятия союзниками Парижа новый король Франции Людовик XVIII пожаловал Орлову-Денисову орден святого Людовика 1-й степени, а император Александр I послал его с почетным поручением: отвезти в Петербург к императрице Марии Федоровне свой портрет. При первом после наполеоновского нашествия посещении Александром I Москвы (в 1816 году) граф Орлов вновь сопровождал императора и здесь он вновь был осыпан милостями. Супруга Василия Васильевича была пожалована кавалерственной дамой ордена святой Екатерины 2-й степени, а старший 14-летний сын Федор был назначен в лейб-гвардии Казачий полк. По возвращении в Петербург граф Орлов-Денисов продолжал исполнять обязанности генерал-адъютанта до 25-го августа 1825 года, когда был назначен командиром 5-го резервного кавалерийского корпуса. Однако вскоре после этого назначения ему пришлось вернуться к императору: Василию Васильевичу выпало сопровождать тело скончавшегося Александра I в Петербург. Произведенный в день коронации императора Николая I в генералы от кавалерии, граф в октябре 1826 года вышел в отставку. Но уже в следующем году, после объявления войны с Турцией, снова вернулся на службу. Прибыв к армии, он некоторое время состоял при главной квартире императора, а затем вместе с императором возвратился в Петербург. Вскоре скончалась его супруга, и Василий Васильевич, чтобы иметь возможность посвящать больше времени воспитанию оставшихся малолетних детей, снова и навсегда оставил службу.  Граф Орлов-Денисов скончался 24-го января 1843 г. На 68 году жизни, и был погребен в соборной церкви харьковского Преображенского монастыря. Будучи человеком добрым и отзывчивым к чужому горю, граф Орлов-Денисов много помогал бедным. Его значительное состояние давало ему возможность делать крупные пожертвования на дела благотворительности, и он всегда одним из первых являлся на помощь неимущим. Так, когда во время греческого восстания 1823 г греческие беглецы явились в Россию, ища убежища от турецких зверств, Орлов-Денисов дал многим из них приют и содержал их на свой счет в своих имениях. По его почину и благодаря крупному его денежному пожертвованию, в Харькове в 1841 году возник первый детский приют. Кроме того, граф Орлов-Денисов много выдавал как единовременных, так и постоянных пособий бедным и много пожертвовал на построение и украшение церквей.

Лейб-казаки русской гвардии в атаке

СЫСОЕВ 3-й
Василий Алексеевич
(1774 или 1772 – 1839 или 1840)

     Генерал-лейтенант, Герой Русско-турецкой войны 1806–1812 годов. Военачальник Донского и Черноморского казачьих войск.
     Родился в донской станице Грушёвской, происходил «из штаб-офицерских детей». Отец — полковник А. Г. Сысоев. На службу поступил рядовым казаком в 12 лет. Боевое крещение состоялось в Русско-шведской войне 1788–1790 годов на территории Финляндии. В одном из боёв получил две штыковые раны.
     В 1792 и 1794 годах сражался с польскими конфедератами. За боевые отличия в тех польских кампаниях был произведён в сотники, затем — в есаулы. Участвовал в штурме укреплённой Праги — варшавского пригорода. В 1799 году получил чин войскового старшины и был назначен командиром Донского казачьего полка своего имени.
     В Русско-австро-французской войне 1805 года к Сысоеву 3-му пришла первая командирская слава. Его полк в составе шеститысячного отряда генерала П. И. Багратиона отличился в бою под Шёнграбеном, когда он преградил путь 30-тысячному авангарду французской армии под командованием маршала Мюрата, который намеревался нанести фланговый удар по отступающей от берегов Дуная русской армии. Потеряв треть своего состава, багратионовский отряд поставленную задачу выполнил.
     Сысоевский полк действовал против французов столь отважно и стойко, что за Шёнграбен был награждён Георгиевским знаменем. Это было одно из первых подобных коллективных пожалований в казачьих войсках старой России. И потому стало памятным для истории Дона.
     Затем последовало участие в Русско-прусско-французской войне 1806–1807 годов. За вторую кампанию этой войны войсковой старшина Василий Сысоев удостаивается ордена Святого Георгия 4-й степени.
     Подлинная слава военачальника пришла к нему в Русско-турецкой войне 1806–1812 годов. Со своим полком Сысоев оказался в рядах Молдавской армии только в третью кампанию, то есть в 1808 году. Уже в первых боях при Бурдоне и Котове (там было взято 400 пленных) полковой командир показал завидную удаль, бесстрашие и мастерство кавалерийского начальника. Теперь ему стали доверять командование казачьими отрядами, состоявшими из нескольких полков.
     В кампании 1809 года он успешно действует под Браиловом, Кюстенджи, Рассеватом, Силистрией. В столкновениях с турецкой конницей казаки Сысоева 3-го не знали поражений. За один год войны он удостоился сразу трёх боевых орденов: Святой Анны 2-й степени, Святого Владимира 4-й и 3-й степеней. Последняя награда была получена за бои в окрестностях сильной вражеской крепости Шумла.
     За отличие при Базарджике он получает в июне 1810 года чин полковника. И награждается золотым крестом «За Базарджик», который носился на чёрно-оранжевой ленте и приравнивался в русской армии к Георгиевским наградам.
     Наибольшую же славу казачьему полковнику принесла кампания 1811 года на берегах Дуная. Командуя отрядом из шести Донских казачьих полков, он успешно отражал сильные вылазки турок из Журжи и Слободзеи. В этих боях донцами было взято в плен 2800 турок. За те события мемуаристы называли Сысоева «отважным казаком».
     За особенную храбрость в делах под Журжей и Слободзеей Василию Сысоеву был пожалован орден Святого великомученика и Победоносца Георгия 3-й степени. Для военачальника в полковничьем чине это была редкая и очень высокая награда на всём протяжении её существования в старой России. Так В. А. Сысоев 3-й стал героем русской армии.
     С начала Отечественной войны 1812 года его казачий отряд из пяти полков не выходил из арьергардных боёв, успешно сражаясь под Миром, Городищем, Быховом и в ходе рейда на город Могилёв, к которому подступил французский авангард. Сысоев стал участником и генеральной баталии войны — Бородинской битвы.
     Казачий полковник особенно отличился в сражении на реке Чернишня, которое в отечественной истории известно ещё и как Тарутинское сражение. Полки Сысоева в том деле участвовали в разгроме левого фланга кавалерийского авангарда Великой армии, которым командовал маршал Франции И. Мюрат. Тогда донцы отбили у неприятеля 19 артиллерийских орудий.
     Сам же Сысоев доставил главнокомандующему генерал-фельдмаршалу М. И. Голенищеву-Кутузову знамя 1-го кирасирского полка, которое стало его личным трофеем. Наградой ему за Тарутино стал ежегодный пенсион в 1500 рублей. Были в Российской императорской армии той эпохи и такие денежные награды.
     В Малоярославецком сражении полки Сысоева 3-го отличаются вновь. Во время рейда через реку Лужу они удачно атакуют позиции неприятельской артиллерии и захватывают у французов ещё 18 орудий. Успех сопутствовал казакам и в сражении у Колоцкого монастыря.
     26 октября в бою у села Маркова донские казаки празднуют новую большую победу над отступающим врагом. Они отбивают у французов две пушки и принуждают их непрестанными дерзкими атаками бросить на дороге ещё 62 (!) артиллерийских орудия, которые становятся почётными трофеями донцов. Это был редчайший случай, когда, в общем-то, рядовой бой в ходе контрнаступления русской армии закончился таким образом.
     За этот замечательный подвиг на поле брани Василий Алексеевич Сысоев 6 декабря 1812 года производится в генерал-майорский чин. Современники считали, что он его заслужил ранее.
     В заграничных походах 1813–1814 годов новоиспечённый казачий генерал не участвовал. Причина была веская и, в общем-то, обыденная для окончания той войны. Из-за перенапряжения сил и плохо залеченных ран Сысоеву был дан отпуск на Дон для поправки здоровья.
     Боевую службу он продолжил в 1817 году с началом Кавказской войны. Он участвовал в нескольких экспедициях против чеченцев и в 1818 году в одном из боёв был ранен пулей в левую ногу. Служба на Северном Кавказе закончилась в следующем году и была отмечена орденом Святой Анны 1-й степени.
     В 1826–1827 годах генерал-майор А. В. Сысоев проходит службу в Черноморском казачьем войске. Бывшие запорожцы, переселившиеся по воле императрицы Екатерины II на Кубань, «держали» западный участок Кавказской укреплённой линии, расположенной против Черкесии. Сысоев ведал эти два года административными делами войска, занимаясь его устройством и организацией службы на линии.
     Новая боевая слава пришла к нему с началом Русско-турецкой войны 1828–1829 годов. В должности походного атамана Донских казачьих полков он отправляется на Балканы, для начала — на берега так хорошо знакомого ему полноводного Дуная. Затем боевые действия переносятся на речное правобережье, на болгарскую землю.
     Казаки Сысоева 3-го отличаются при блокаде и осаде крепости Шумла, пресекая попытки турок выйти за её стены. Они нарушают вражеские коммуникации, отбивают обозы с провиантом. В августе 1828 года Василий Алексеевич был произведён в генерал-лейтенанты. В сражениях у Кулевчинских теснин и Сливно султанская армия потерпела полное поражение и отступила. Полки донских казаков преследовали турок и сумели занять важный в стратегическом отношении город Казан. Тем самым было прервано сообщение крепости Шумла с её многотысячным гарнизоном и городом Адрианополем (ныне Эдирне), который считался воротами к столице Блистательной Порты Стамбулу (или Константинополю, Царьграду). После этого казаки приняли участие во взятии самого Адрианополя. Овладение им стало логическим завершением победы русского оружия в очередной войне России с Турцией. Участие в ней казаков, в том числе с берегов Дона, оказалось весомым и значимым.
     Донской казачий полк получил наименование «2-й Донской генерала Сысоева казачий полк». То есть эта воинская часть, обладавшая Георгиевским знаменем, получила для своей истории вечного полкового шефа.

ТАЦЫН
Степан Фёдорович
(1783–1828)

     Подполковник, Герой Русско-турецкой войны 1828–1829 годов.
     Младший брат генерал-майора П. Ф. Тацына тоже относился к старшинскому роду Войска Донского. И тоже мог гордиться старинной родословной Тацыных. На действительную службу рядовым казаком он пошёл в 16 лет, в 1800 году. Участвовал в походной жизни Донских казачьих полков, боевое крещение получил в стычках с горцами на Кавказской укреплённой линии. То есть его биография мало чем отличалась от биографий многих тысяч донцов, начинавших служить Богу, царю и Отечеству на рубеже двух столетий.
     Первой большой войной для Степана Фёдоровича, ещё не ходившего в офицерах, стала Русско-прусско-французская война 1806–1807 годов. Полки донских казаков являли тогда собой не только «глаза и уши» русской армии, но и бились в частых малых боях, и ходили лавами в атаки в больших сражениях.
     Казаку Тацыну в той войне повезло: и отличился, и жив остался, и на родной Дон, в станицу Кривлянскую, офицером возвратился. За проявленную доблесть в боях при Пултуске и на берегах реки Пассарга награждается Золотым оружием — саблей с надписью «За храбрость». За жаркое для конницы сражение при Гейльсберге производится в сотники.
     Первые свои боевые ордена Степан Тацын добыл в Русско-турецкой войне 1806–1812 годов. Тогда сотенному командиру при его бесстрашии и презрении к смертельным опасностям довелось отличиться не раз. Особенно при овладении сильной Силистрийской крепостью, стоявшей на дунайских берегах, и в сражении при Рущуке.
     Тогда и появились на синем донском мундире казачьего сотника две приметные орденские награды: Святого Владимира 4-й степени и Святой Анны 2-й степени.
     С берегов Дуная полк, в котором служил Тацын, ушёл походным порядком на другую войну — Отечественную 1812 года. Схваток с французами и их союзниками по наполеоновскому Русскому походу состоялось немало, но особенно отличился казачий офицер в боях при Романове и под древним городом московской земли Звенигородом.
     Бой под Звенигородом состоялся 31 августа. Тогда отряд генерал-адъютанта барона Ф. Ф. Винцингероде защищал город против войск вице-короля Итальянского Эжена Богарне, пасынка императора французов. 4-му Итальянскому корпусу наполеоновской армии пришлось приложить немало усилий, чтобы к вечеру заставить русских отступить от Звенигорода.
     За Отечественную войну 1812 года Степан Фёдорович Тацын был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени и чином подполковника. Теперь он писался в документах и приказах как «кавалер».
     В последующем С. Ф. Тацын долго служил в Виленской губернии и в Царстве Польском. На Дон он возвратился только в 1820 году.
     В 1820–1823 годах подполковник С. Ф. Тацын состоял депутатом черкасского начальства, занимаясь административной деятельностью. Однако он явно тяготел к строевой службе, перевода в которую и добился довольно скоро.
     В те же 1820-е годы Тацын со своим полком нёс «степовую» службу в обширной тогда Астраханской губернии. Казаки устанавливали кордоны в степях, обеспечивали должный порядок в степных кочевьях, боролись с разбойными отрядами, которые занимались угоном стад у своих соседей.
     Когда началась Русско-турецкая война 1828–1829 годов, в походной колонне Войска Донского шёл и полк Тацына, который носил его имя. Особенностью полка было то, что он уходил на большую войну, будучи составлен из «малолеток», то есть молодых казаков первого года службы, ещё не получивших боевого крещения.
     Тацынский полк был в числе первых, кто форсировал полноводный Дунай и оказался на противоположном, болгарском берегу реки. Один из корпусов русской армии начал наступление на крепость Силистрию, тесня перед собой турок.
     В том походе к Силистрии и принял подполковник и георгиевский кавалер Степан Фёдорович Тацын свой последний бой. Принял он свою гибель бесстрашно, как и подобает воину, с оружием в руках, не показав врагу свою спину. Чем и прославил своё имя как казак-герой.
    В «Картинах былого тихого Дона» — кратком очерке истории Войска Донского для чтения в семье, школе и войсковых частях, увидевшем свет в 1909 году — о том неравном бое рассказывается в таких словах:
     «Наша армия быстро подавалась к главной турецкой крепости Силистрии. Для разведки крепости, в июле месяце был послан регулярный полк (кавалерии) под командою полковника Хомутова и Донской казачий 2-й Тацына полк. День был жаркий. Дорога шла по прекрасной местности. В полдень оба полка стали на привале в лесу на тенистой поляне. Прилегли отдохнуть.
     В назначенный для выступления час полк Хомутова поднялся и ушёл, казаки же, утомлённые походом, бессонными ночами на сторожевой службе, разморились на жаре и теперь на холодке так разоспались, что и не видели, как ушла кавалерия.
     Вдруг часовой сделал выстрел, другой и третий. В казачьем стане поднялась тревога. Спросонок казаки не знали, куда сунуться. Кинулись к лошадям, да было уже поздно. На казачий привал налетели турки.
     В полку было много молодых казаков. Они растерялись. Кто схватил пику и не знает, что делать с нею без коня, другой нёс вьюк, да так с вьюком и замер с разинутым ртом. Старые казаки схватились за ружья — да старое ружьё не то, что теперешняя винтовка, — один выстрел сделал, а потом надо заряжать, возиться долго…
     Одним из первых погиб полковник Тацын. Его так изрубили турки, что тело его потом узнали только по рукам да по золотому кольцу на пальце. Пять сотен казаков погибло под ударами кривых турецких ятаганов, лишь шестая успела сесть на лошадей и под командою есаула Вильфинга прорубилась сквозь турок».
     Те из тацынских казаков, которым удалось «прорубиться сквозь турок», и рассказали о том, как героически вёл себя в последнем бою их полковой командир. Как он с несколькими казаками пытался стать преградой на пути вражеской конницы, обрушившейся из засады на казачий стан. Он жертвовал собой, чтобы дать возможность своим «малолеткам» прийти в себя и начать бой. Однако соотношение сил в той схватке оказалось далеко не в пользу одного-единственного казачьего полка.

ЧЕРНОЗУБОВ (4-й)
Илья Федорович
(1765 – 01 (13).7.1821)

     Генерал-майор (1813).
     Происходил «из штаб-офицерских детей» Войска Донского. На службу поступил казаком в 1777. До 1782 служил на Кубанской линии, участвовал в стычках с горцами. В 1783 получил чин сотника. Участник Русско-турецкой войны 1787–1791. Отличился при штурме Измаила, за что получил личную похвалу А. В. Суворова. В 1794 находился в походе против польских конфедератов. В июле 1799 – произведен в полковники. Участник похода казачьей конницы в 1801 в целях реализации «индийского проекта» Павла I, остановленного в Оренбургских степях. В дальнейшем сражался с французами в ходе Русско-прусско-австрийской войны 1806–1807. Во время Отечественной войны 1812 в составе Донского ополчения в сентябре прибыл в Тарутинский лагерь. Находился в различных делах при преследовании отступающего неприятеля. Проявил себя в боях под Красным, где захватил 11 орудий и 490 пленных. За отличие произведен в генерал-майоры. В ходе Заграничных походов русской армии 1813–1814 находился в авангарде войск, действовавших в герцогстве Варшавском. Затем воевал на территории Германии. В дек. 1819 уволен в отставку по болезни. Награжден российскими орденами – Св. Анны 2-й ст., алмазными знаками к ордену и 3-й ст., Св. Владимира 4-й ст. с бантом, Св. Георгия 4-й ст.; золотыми крестами за Очаков и Измаил.

Литература из фонда библиотеки:

1. Астапенко, М. Донские казачьи атаманы [Текст]: исторические очерки-биографии (1550-1920 гг.) / М. Астапенко. – Ростов н/Д: Приазовский край, 1996. – 283 с.: ил.
2. Астапенко, М. П. История донского казачества [Текст] / М. П. Астапенко. – Ростов н/Д: Менада, 2002. – 511, [1] с.
3. Астапенко, М. П. Природа и история родного края [Текст]: учебное пособие для учащихся начальной школы / М. П. Астапенко, Е. Ю. Сухаревская. – Ростов н/Д: Баро-Пресс, 2003. – 168, [1] с.: ил.
4. Безотосный, В. М. Донской генералитет и атаман Платов в 1812 году [Текст]: малоизвестные и неизвестные факты на фоне знаменитых событий / В. М. Безотосный. – М.: РОССПЭН, 1999. – 190, [1] с.:ил.
5. Быкадоров, И. Казаки в Отечественной войне 1812 года [Текст] / Исаакий Быкадоров. – М.: Яуза: Эксмо, 2008. – 253, [2] c.
6. Донское наследие [Текст]: из собраний музеев Ростовской области / [авт. текстов, сост.: Т. Н. Абрамова, Т. И. Коневская; М-во культуры Ростовской области, Ростовский областной музей краеведения]. – [Ростов н/Д: Омега-Принт, 2010]. – 295, [1] с.: ил.
7. История донского края [Текст] / В. С. Левченко, Б. В. Чеботарев. – Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1971. – 95 с.
8. Казаки [Текст] / под ред. Б. А. Алмазова. – СПб.: Золотой век: Диамант, 1999. – 87 с.: ил. – (Иллюстрированная история Отечества).
9. Казачество – щит Отечества [Текст] / [ред.: Н. И. Чалых]. – М.: Тончу, 2005. – 335 с.: ил.83.
10. Кирсанов, Е. И. Новочеркасск [Текст]: краткий исторический очерк 1805-1995 гг. / Е. И. Кирсанов. – Новочеркасск, 1995..
11. Корольченко, А. Атаман Платов [Текст]: историческая повесть / Анатолий Корольченко. – Ростов н/Д: Книжное изд-во, 1986. – 205, [2] с.: ил.
12. Корольченко, А. Платов: Атаман Платов [Текст]: исторический роман / Анатолий Корольченко. – М.: АСТ: Астрель, 2004. – 409, [2] с.: ил. – (Золотая библиотека исторического романа).
13. Краснов, П. История войска Донского. Картины былого Тихого Дона [Текст] / П. Краснов. – М.: Вече, 2007. – 442 с.: ил.
14. Левченко, В. С. История донского края [Текст]: учебное пособие для 7-8 классов средней школы / В. С. Левченко, Б. В. Чеботарев. – Изд. 2-е, дораб. – Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1982. – 95 с.
15. Левченко, В. С. Страницы донской истории [Текст]: популярные очерки / [ред. В. И. Кузнецов]. – Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1974. – 340, [1] с.
16. Лесин, В. Атаман Платов [Текст] / Владимир Лесин. – М.: Молодая гвардия, 2005. – 403 с. – (Жизнь замечательных людей. Вып. 1126).
17. Люди земли Донской [Текст]: альбом-каталог / гл. ред.: С. И. Васильева. – Ростов н/Д: Омега-Принт, 2008. – 272 с.: ил.
18. Никулин, Л. России верные сыны [Текст] / Лев Никулин. – М.: Рипол, 1994. – 542 с.
19. Петров, Д. Сыны степей Донских [Текст] / Дмитрий Петров. – М.: Вече, 2005. – 460, [2] с.: ил.
20. Семенихин, Г. Новочеркасск [Текст]: роман-дилогия / Геннадий Семенихин. – М.: Военное изд-в  1985. – 290, [2] с.
21. Сыны донских степей [Текст] / [науч. ред.: В. А. Золотов]. – Ростов н/Д: Ростиздат, 1973. – 190, [2] с.: ил.
22. Троицкий, Н. А. 1812. Великий год России [Текст] / Н. А. Троицкий. – М.: Мысль, 1988. – 315 с.: ил.
23. Шишов, А. В. Сто великих казаков [Текст] / А. В. Шишов. – М.: Вече, 2007. – 473 с. – (100 великих).


 Источники:

1. Астапенко, М. П. Природа и история родного края [Текст]: учебное пособие для учащихся начальной школы / М. П. Астапенко, Е. Ю. Сухаревская. – Ростов н/Д: Баро-Пресс, 2003. – 168, [1] с.: ил.
2. Быкадоров, И. Казаки в Отечественной войне 1812 года [Текст] / Исаакий Быкадоров. – М.: Яуза: Эксмо, 2008. – 253, [2] c.
3. История донского края [Текст]. – Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1971. – 341 с.
4. Левченко, В. С. История донского края [Текст]: учебное пособие для 7-8 классов средней школы / В. С. Левченко, Б. В. Чеботарев. – Изд. 2-е, дораб. – Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1982. – 95 с.
5. Левченко, В. С. Страницы донской истории [Текст]: популярные очерки / [ред. В. И. Кузнецов]. – Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1974. – 340, [1] с.
6. Сыны донских степей [Текст] / [науч. ред.: В. А. Золотов]. – Ростов н/Д: Ростиздат, 1973. – 190, [2] с.: ил.

 Электронные ресурсы:

1. Агарков Л. Т. Атаман М. И. Платов – выдающийся русский полководец [Электронный ресурс] // Раздорский этнографический музей-заповедник: [сайт]. – 2012. — Режим доступа: http://www.razdory-museum.ru
2. Грамота Императора Александра Первого Донскому Войску в благодарность за войну 1812 г. [Электронный ресурс] // Старые донские дороги Евграфа Савельева: [сайт]. – 2012. — Режим доступа: http://passion-don.org
3. Калинин С. Е. Донское казачье войско в 1812-1814 гг. [Электронный ресурс] // Интернет-проект1812:[сайт].–2012.- Режим доступа: http://www.museum.ru
4. Карпов А. А. [Электронный ресурс] // Министерство Обороны Российской Федерации: [сайт]. – 2012. — Режим доступа: http://mil.ru
5. Личности 1812 года. Лихой лейб-казак Его Императорского Величества [Электронный ресурс] // Diary.Ru: [сайт]. – 2012. – Режим доступа: http://www.diary.ru
6. Орден Святого Георгия [Электронный ресурс] //  Википедия: [сайт]. – 2012. — Режим доступа: http://ru.wikipedia.org
7. Таланов А. И. Знамена иррегулярных воинских частей русской армии в Отечественной войне 1812 года [Электронный ресурс] // Studio «Siberia»: [сайт]. – 2012. – Режим доступа: http://siberia-miniatures.ru
8. 1812 год. Казачьи войска России [Электронный ресурс] // Diary.Ru: [сайт]. – 2012. — Режим доступа: http://www.diary.ru
9. 1812 год. Российские награды -1 [Электронный ресурс] // LiveInternet.Ru [сайт]. – 2012. — Режим доступа: http://www.liveinternet.ru
10. Шишов А. 100 великих казаков [Электронный ресурс] // Либрусек: [сайт]. – 2012. — Режим доступа: http://lib.rus.ec
11. Шумов В. О боевых наградах казаков, какие награды получали казаки за воинскую доблесть [Электронный ресурс] // Русские традиции. Альманах русской традиционной культуры: [сайт]. – 2012. – Режим доступа: http:// www.ruplace.ru/

     Летучий корпус. Донские казаки в войне 1812 года [Текст]: информационный биобиблиографическое издание для всех категорий пользователей / ИБЦ МБУК Мясниковского района «МЦБ»; отв. за изд.: К. С. Секизян; сост.: А. А. Барашян; комп. набор и верстка: К. В. Хаспекян. – Чалтырь, 2012. – 96 с.: ил.

Вверх страницы
 
Муниципальное бюджетное учреждение культуры Мясниковского района «Межпоселенческая центральная библиотека» (с) 2008
Некоммерческий сайт. Все права защищены.
Менеджеры и администраторы сайта: В.А. Бзезян, М.А. Явруян. Разработка сайтов: ООО "Дон АйТи"
Внимание! При использовании материалов с сайта, гиперссылка на сайт обязательна.
Рейтинг@Mail.ru